– Добрый день, мисс, – поздоровался Том.
– Здравствуйте, мне нужен камин – возвращаюсь в Хогвартс.
Том оглядел Гермиону, задержав взгляд на фирменной эмблеме, вышитой на её мантии.
– Какие-то проблемы? – поинтересовалась она.
– Нет, никаких, мисс, – улыбнулся Том. – Просто не думал, что кто-то появится так рано. Прошу за мной.
Волшебник вышел из-за стойки и повёл Гермиону в конец зала, где и располагался камин, который всего на один день подключили к сети летучего пороха, чтобы студенты безопасно вернулись в школу.
– Спасибо, – улыбнулась Гермиона и вместе с чемоданом шагнула в камин. Набрав в руку летучего пороха, она громко сказала: – Хогвартс! – и кинула порох себе под ноги. Её поглотило изумрудное пламя, унося всё дальше и дальше от Лондона.
Драко Малфой терпеть не мог путешествовать с помощью камина. Он считал этот вид волшебного транспорта слишком грязным и мерзким. После него он был весь покрыт отвратительной сажей, и не хотелось ничего, кроме как помыться. Но сейчас просто не было другого выбора.
Обняв на прощанье мать, которая была готова расплакаться, он зашёл в камин и отправился в Хогвартс.
– Добрый день, мистер Малфой, – сказала профессор МакГонагалл, оторвав взгляд от бумаг. – Мерлин, что с вашим лицом?
– Свалился с метлы, профессор, – ответил Драко и вышел из камина.
Но разбитая губа, рассечённая бровь и другие мелкие ссадины не выглядели как последствия неудачного полёта на метле. И МакГонагалл это прекрасно поняла – за столько лет работы в школе она повидала достаточно ссадин и ран, что последствия драки вычисляла просто блестяще.
– Советую вам показаться мадам Помфри, Малфой, – сказала МакГонагалл.
– Так и сделаю. Профессор.
Драко уже собирался уходить, как позади него, в камине, появилась Гермиона.
– Добрый день, мисс Грейнджер.
– Здравствуйте, профессор.
Юноша посмотрел на гриффиндорку, чье лицо было перепачкано сажей, хмыкнул и направился к выходу из кабинета.
– Эй, Малфой!
– Чего тебе, Грейнджер?
– Кто это тебя так? – спросила она, разглядывая лицо слизеринца.
– Не твоё дело, – процедил он.
– Ты бы в Больничное крыло сходил, а то…
– Я не нуждаюсь в советах, Грейнджер. Особенно от тебя. Если это всё, что ты хотела сказать, – проваливай и не трать моё время.
– Не смей так разговаривать со мной, Малфой, - сказала она, сжимая в кармане волшебную палочку.
– И что ты мне сделаешь, вонючая…
Резко вытащив из кармана палочку, Гермиона приставила её к горлу Малфоя.
– Только рискни продолжить, – процедила она, недобро сверкнув глазами, – и сам узнаешь, что будет.
Малфой сжал зубы от злости и, ничего не ответив, пошёл дальше по коридору. Его распирало от гнева. Он сжимал ручку чемодана так сильно, что ногти впивались в ладонь. Желание вернуться и проучить девчонку было таким сильным, что он чуть это не сделал. Но Драко продолжил идти быстрым шагом, громко стуча подошвами ботинок о каменный пол. Грейнджер теперь с Пэном, и, он был уверен, что Питеру совершенно не понравится, если он подпортит симпатичную мордашку гриффиндорки. Сотрудничество обычно начинают не с этого.
– Ну наконец! – воскликнул Питер, когда Драко вошёл в гостиную. Пэн лежал на диване перед камином, его голова свисала с подлокотника, и всё в его глазах было перевёрнуто с ног на голову. – Я тут почти умер со скуки!
– Какая жалость, – сказал Драко и направился в комнату.
– Кто-то явно не в духе, – заметил Питер, следуя за Малфоем.
– Ты такой догадливый. – Драко положил чемодан на кровать и принялся разбирать вещи.
Ему необходимо было успокоиться. Но, так называемые, воспитательные беседы от Пожирателей и самого Тёмного Лорда, в ходе которых и подпортили его красивое лицо, были ещё слишком свежи в памяти Драко.
– Грубо, – с ухмылкой сказал Питер. Он плюхнулся на свою кровать и уставил на Драко взгляд прищуренных глаз. – Что, Тёмный Лорд оказался не таким уж гостеприимным?
– Как видишь.
– И за что это он тебя так? Кофе принёс не той температуры? Или ему рождественский подарок не понравился?
Драко сжал зубы так, что те заскрипели, но сдержался и никак не отреагировал на слова Пэна.
– Нет. – Он захлопнул крышку чемодана. – За то, что всё ещё не убил тебя.
– Что? Ты? Убить меня? – Питер звонко рассмеялся. – Ну, он либо идиот. Либо ему совсем не жалко своих последователей.