— Ха! — уставился на него Пашка. — Да ты найди мне палатку, где спят не на земле!
Поганый король отвернулся от него, как от пустого места, и не ответил, но Пашку, к счастью, отвлекла верная Натка, изо всей силы ткнув в него острой веткой и громогласно извинившись.
— Лид, чего тебе опять надо?! — зашипела я в непросохшее после купания королевское ухо, пока Пашка и Натка выясняли отношения. — Я хотела бы тут остаться на ночь, но у нас с Наткой нету никаких палаток, мы можем спать только во многоместных. Мы всегда так делали, и ничего с нами там не случится! А ты, если это унижает твое достоинство, можешь поспать на улице или наколдовать себе личную палатку!
— Соня, зачем ты проявляешь лишние эмоции? При твоем положении это не нужно, я не плебей и сразу тебя пойму. Если ты хочешь остаться, я сделаю для тебя и себя отдельное место ночлега…
— Только дворец не строй! — предупредила я. Король взглянул на меня укоризненно, дескать, «сколько можно считать меня тупым плебеем» и пожал плечами.
— А Натка? — напомнила я без особой надежды. — Пусть она тоже будет с нами.
— Вот как раз она прекрасно проведет время в многоместной палатке, — король кивнул на мою подругу, которая болтала и хохотала с Пашкой и девчонками. Я завистливо вздохнула — вокруг нас с Лидом, конечно же, была большая мертвая зона…
День пикника проходил как всегда, суматошно и весело: часть однокурсников купалась, часть болтала и ела; потом все собрались возле костров и принялись играть в разные устные и настольные игры типа мафии, домино, шашек и монополии. Лиду, конечно, тоже предлагали, он, естественно, не отреагировал, и я осталась рядом с ним, как унылый страж. Натка бегала между однокурсниками и нами с Лидом, но иногда заигрывалась и про нас забывала. Постепенно вечерело. Настроение у меня портилось не по дням, а по часам, раздражение накапливалось, и я чувствовала, что вот-вот взорвусь. Лид сидел на земле с каменным лицом, скрестив ноги и выпрямив спину, с руками на коленях, как статуэтка некоего вредного божества…
…Марина подошла к нам, конечно, очень вовремя — я уже дошла до ручки и готова была завопить Лиду, чтобы он убирался обратно в свое королевство и погубил там сколько ему нравится людей, а меня оставил в покое.
— А что вы тут одни сидите? — кокетливо спросила она у короля и отбросила длинные темные волосы. — Вам не скучно?
— Нет, — прошипела я сквозь зубы. — То есть ему весело, а меня никто не спрашивает.
— А, вы не любите большие компании? — вошла Марина в положение нервнобольного, наклоняясь к королю. Король оцепенел от такого хамства и только смотрел на нее широко открытыми двухцветными глазами.
— А давайте мы отпустим Соню, и я сама с вами посижу, — пела Марина дальше. Тут уж на нее вылупилась и я. Чего это с ней? Неужели положила глаз на короля, и это после всего, что я о нем наплела?!
— Ну так что? — липла Марина. Король вдруг очнулся от столбняка, сменил положение и небрежно сказал мне:
— Соня, если тебе действительно хочется этих плебейских развлечений, можешь идти. Я буду здесь.
— И правильно, побудьте, вам нужно сейчас в тишине побольше посидеть, — не преминула подольстить ему Марина. Король не ответил. Я встала и поманила однокурсницу к себе.
— Поди сюда. Лид, я сейчас поговорю с ней и верну ее…
Отведя недовольную Марину подальше от короля и сунув ее за елку, я быстро зашептала:
— Ты чего это, а? Он тебе что, понравился?
— А почему нет? Я такого красавца даже во сне не видела!
«А я вот видела… — подумала я. — И даже очень похожего… Ага, всем, кроме характера». А вслух зашипела:
— Я же вас предупреждала, что у него с нервами непорядок! Он очень странный!
— Ты же говорила, что он не опасный.
— Ну, говорила, — признала я с неохотой.
— Ну и все! А странности его меня не волнуют. То есть, волнуют… — она мечтательно улыбнулась, — знаешь, у него вид и манеры, как у потомственного аристократа… Ой, ты чего так морщишься?
— Комар укусил, — буркнула я и вдруг почувствовала раздражение теперь уже против Марины. Да чего я буду ее отговаривать?! Пусть себе сидит со своим «потомственным аристократом» сколько влезет, а я хоть отдохну!
— Ладно, уговорила, — сказала я угрюмо, — но не удивляйся, если он тебе вообще отвечать не будет, у него очень много странностей.
— Не беспокойся, уж я его разговорю, — беспечно отозвалась Марина, снова поправила волосы, одернула узкие джинсы и, бодро перебирая изящными туфельками на небольшом каблучке, ринулась к королю. Я же сплюнула с досады, и, загребая землю кроссовками, пошла к однокурсникам.