К моему удивлению, король не прогнал Марину взашей и даже не заколдовал. Они мирно сосуществовали рядом: издали я видела беспрерывно открывающийся и закрывающийся Маринин рот и Лидов отрешенный взгляд, которым он водил по поляне, иногда задерживаясь на мне. Жаль только, что от частого оглядывания у меня затекла шея и окосели глаза, и к тому же, я даже не запомнила, во что мы играли: в карты, шашки или вообще в мафию.
— Э, высокородная Сонька, очнись от транса! — толкнула меня под ребра Натка. — Никуда твое величество не сбежит, и Маринка это счастье у тебя не отберет, она ему на фиг не нужна.
— Чего ты несешь чепуху! — вскинулась я. — Как будто мне он зачем-то нужен!
— Ну так и забудь про него, а то вы так через всю поляну переглядываетесь, что скоро оба шеи свернете, — рассмеялась Натка.
— Да ну тебя к черту, — выпалила я и решительно погрузилась в игру, попутно с удивлением обнаружив, что играем мы все-таки в карты. Спина у меня так и чесалась, в затылке зудело, а в голове плавали разные картины того, что сейчас может сделать король с Мариной, а также Марина с королем… В любом случае, будет скандал, а разбираться мне! Но все-таки я подавила искушение оглянуться, нарочно посмотрела в другую сторону и разом позабыла про Лида: к нашему костру в компании каких-то двух бородатых парней подходил Саша. Я положила карты на колени, схватила их снова, чуть привстала, села обратно, хотела поправить волосы, но вдруг вспомнила обидные слова короля о «странных движениях» и застыла столбом.
— Привет всем! — поздоровался Саша бодро, подходя к костру и потирая руки над пламенем. — Примете одиноких путников в свою обитель?
— Примем! — сказала я не своим, каким-то петушиным, голосом. Саша посмотрел на меня сквозь костер и улыбнулся.
— А, Сонь, и ты тут тоже? Как поживает твой психованный родственник?
— Нормально, — выдавила я, борясь с огромным искушением обернуться и поглядеть, не появился ли прямо за моей спиной Лид. Саша беспечно кивнул и продолжил, обращаясь уже не ко мне, а ко всем сразу:
— А мы тут с корешами гуляем. Тоже сессию празднуем.
— Позволите присоединиться, красны девицы и добры молодцы? — басом поинтересовался один из его бородатых спутников.
— Присоединяйтесь! — зашумели все. Саша плюхнулся у костра обидно далеко от меня и крякнул.
— Вот и классно. Тем более, что у нас с собой было. А у вас?
— А как же ж? — залихватски отозвался Пашка Симкин. Раз далось характерное стеклянное позвякивание. Люська поморщилась.
— Ну во-о-т, ребят, вы чего, не можете хотя бы разок без выпивки обойтись? Тут и милиция иногда ходит.
— Да ладно, Люсь, — тут же прервал ее Пашка, — чего нам милиция, мы же не забулдыги, мы простые студенты, по чуть-чуть квасим. Тем более, повод есть! Ну не сердись, Люсенька!
— Алкоголик будущий, — пробормотала Люська и отвернулась. Мы с Наткой тоже недовольно поморщились, но Пашка, Саша с бородачами и еще парочка девчонок уже развели бурную деятельность и раздавали нам пластиковые стаканчики. В мой стакан Саша что-то плеснул, в наступившей темноте я не поняла, что, но, понюхав жидкость, тут же ее вылила.
— Чего это за дрянь? Денатурат какой-то, — проворчала Натка, следуя моему примеру.
— Ох, какой ужасный коньяк, — вздохнула Люська и выпила. После «ужасного коньяка» пришел черед какого-то там тоже не очень хорошего вермута, который все тоже, ругая, выпили, а я опять пить не стала, будучи в полном расстройстве: Саша совершенно не обращал на меня внимания, общаясь то с пацанами, то с нашими девчонками, Светкой и Таней. Параллельно всему этому продолжалась игра в карты, и вскоре коньяки, вермуты и прочие напитки оказали на некоторых однокурсников нехорошее действие. Они начали путать ходы, масти и обвинять в этом друг друга. Пашка схватил за грудки одного из бородачей, Саша, молодец, пытался их разнять, что ему кое-как удалось.
— Ребята! — закричал он как-то чересчур громко, и его голос гулко ухнул в лесную тишину. — Чего мы ссоримся-то, ребята?! Давайте споем чего-нибудь!
— Давайте! — тоже излишне громко согласилась Люська и неверной рукой отложила карты. — Знаете, мне так нравятся русские народные песни, я только слов не помню, но одна такая клёвая есть… Ай, люли-люли! — закричала она вдруг безо всякого предупреждения.
— Тише, Люська, тише! — зашикали на нее те однокурсники, которые лучше переносили алкоголь. — Ты чего, с ума сошла?!