Однако тут же на Дилана набросился с занесенным для удара ножом еще один джог. Дилан схватился с ним врукопашную, и они покатились по полу, задевая дрожащую от страха Элис и другого, сбитого Диланом, варвара. Противник попытался ударить Дилана ножом, но, по счастью, не причинив ему особенного вреда, только распорол на нем куртку. Тогда Дилан, схватив мерзавца рукой за физиономию, сильно надавил пальцами ему на глаза. Тот в ответ своими острыми зубами впился ему в ладонь, так что Дилан вскрикнул от боли, но врага все же не выпустил.
Тем временем сбитый Диланом джог пришел в себя и, с трудом поднявшись на ноги, подобрал свой меч. Он уже занес его над головой Дилана, но ударить не успел — полковник О'Хара, перескочив через тело девушки с торчавшим из него копьем, выпалил в этого типа сразу из обоих стволов своего дробовика. Кровь и мозг забрызгали всех вокруг: и Элис, и Дилана, и схватившегося с ним джога.
Тут подоспели Ноэль с Сином. Они оттащили от Дилана его противника, и Син продырявил его своим мечом.
— Хватайте девушку и бегите отсюда! — закричал О'Хара. В зале к этому моменту происходила настоящая бойня. Повсюду свирепствовали джоги, сея на своем пути трупы или утаскивая с собой женщин, которых в будущем могло ожидать лишь насилие и рабство, а то и что еще похуже.
Подняв на плечо потерявшую сознание Элис, Дилан вместе с Ноэлем и обоими О'Хара начали пробиваться к двери. Джогам противостояла теперь только небольшая кучка офицеров, вооруженных охотничьими ружьями и мечами. Они, да еще несколько обезумевших от ужаса женщин — вот все, что осталось от того блестящего общества, которое совсем недавно заполняло этот зал.
— Наружу! Все наружу! — приказал О'Хара, когда они соединились с офицерами. — Это наш единственный шанс!
Они пробились сквозь двустворчатые двери и выбрались на веранду. Они палили картечью в непотребные завывающие морды, кололи мечами приземистые тела, прорубая себе путь через веранду и дальше на газон. И тут прямо перед собой они увидели смерть.
Около сотни джогов со склоненными копьями мчались прямо на них, их звериные морды горели жаждой крови. Дилан переложил Элис на другое плечо, ухватил покрепче меч и приготовился вместе с остальными достойно встретить свою смерть.
VIII
Джоги неслись на них во весь опор, с дикими завываниями распевая песню смерти. Ответом им была почти полная тишина. Лишь коротко вскрикнула женщина, да раздались один или два выстрела — и это было все. Почти псе патроны были израсходованы, и у мужчин не осталось ничего, кроме их клинков. Конечно же, джогам ничего не стоит одолеть их. Дилан осторожно скосил глаза на девушку, чья голова свисала с его плеча. Она все еще была без сознания. Это только к лучшему, решил он, в самом крайнем случае он скорее сам пронзит ее кинжалом, чем допустит, чтобы она попала в лапы джогов.
Грохот лошадиных копыт отдавался у Дилана в ушах. Сквозь него он едва слышал, как О'Хара что-то тихо говорил о том, что нужно стоять твердо, рассчитывать каждый свои удар; он слышал, как вполголоса чертыхается Ноэль, пытаясь прочистить ствол дробовика, подобранного им, когда он, Дилан, так легкомысленно его бросил.
— Смерть! Смерть! Смерть! — зловеще ревели джоги на англо, приближаясь к ним.
— Смерть! Смерть! Смерть! — отдавалось в голове у Дилана.
И вдруг сквозь этот гул и вопли прорезался новый звук, от которого Дилан радостно встрепенулся. Это было мерное ворчание пулемета Гатлинга.
— Все вниз! Ложись! — закричал Дилан, бросаясь вместе с Элис на покрытую снегом землю.
Передние ряды джогов были в одно мгновение буквально сметены, словно ударом руки рассерженного великана. Сначала упали трое, сразу же вслед за ними еще полдюжины были брошены наземь, и вскоре уже целая груда бьющихся в агонии людей и лошадей высилась не далее, чем в двадцати футах от того места, где стояла горстка уцелевших храбрецов. А пулемет после минутного молчания заговорил вновь.
— Да это же рэтлер! — радостно закричал Ноэль. — Это Чакворд со своим рэтлером!
Джоги в замешательстве топтались на месте, в то время как ливень стальных пуль продолжал косить их ряды. Их предводитель, которого отличал черный флажок на копье, махнул рукой в сторону невысокого холма за большой дорогой. Однако непрекращающееся ворчание пулемета и падающие вокруг тела вносили с каждой минутой все больший страх и сумятицу в ряды всадников, и они, не слушая приказов своего начальника, в панике бросились врассыпную.