— Как это сами?
— Мы тебя съедим, — с готовностью ответили они хором. — Нам надо проглотить прекрасного принца, чтобы вернуть свой прежний облик. Вот какой гадкий был король! Он ненавидел принцев!
Я попятился, а чудовище сделало ко мне шаг на своих четырех толстых неуклюжих ногах, похожих на короткие столбы.
— Я вам не подхожу, — сказал я быстро. — Во мне нет ни капли королевской крови. Мои предки все до единого были мойщиками туалетов или в лучшем случае конокрадами.
— Нет, это неправда! — крикнули головы. — Мы знаем, что ты — принц. Мы за версту чуем королевскую кровь, а кроме того, нам об этом сказала она!
Чтоб тебя разорвало, проклятая ведьма Мюллеартах! Попадись только мне еще раз, я тебе выколю твой единственный глаз, сказал я себе, снимая с перевязи Головоруб.
— Зачем тебе этот ужасный меч? — спросили головы, уставившись на мой палаш.
— Чтобы защищаться, — ответил я. — Предупреждаю вас, леди, меч мой называется Головоруб и вполне оправдывает свое название.
— Ах ты негодник! — воскликнула Себа.
— И ты смеешь нам угрожать?! — поддержала сестру Фифа.
— Вы первые начали, — возразил я. — Но вот что я вам предлагаю. Если вы отойдете на десять шагов, отвернетесь и дадите мне пройти, я обещаю не рубить ваши головы.
— Какой ты невоспитанный! — возмутилась Себа.
— Может, ты и принц, но никакой не джентльмен! — поддержала ее Фифа.
— Вот именно, — согласилась Себа. — Джентльмен не станет угрожать прекрасной принцессе своим ножом для забоя скота!
— Наоборот, он одарит даму цветами и конфетами и тому подобным, — заверила Фифа.
— Прошу учесть, что в настоящий момент вы не являетесь прекрасной принцессой, — заметил я, размахивая перед чудовищем Головорубом. — А еще прошу принять во внимание, что это очень острый меч!
— Хорошо, раз ты такой, — кивнули головы, — мы отойдем и отвернемся, а ты крадись себе мимо, как презренный трус и невоспитанный мужлан.
— Благодарю вас, леди, — сказал я. — Теперь покажите-ка мне вместо очаровательных мордашек ваш мощный тыл.
— Вот грубиян, а, Себа? — спросила Фифа.
— Так выражаться при дамах! — вознегодовала Себа. — Знаешь, не думаю, что он пришелся бы нам по вкусу.
Чудовище неуклюже повернуло свое грузное тело хвостом ко мне.
Крепко держа в руке Головоруб, я стал перешагивать через хвост. Это было моей ошибкой. Хвост взметнулся со скоростью броска кобры, крепко обвив мое туловище. Руки мои оказались прижаты к бокам, а я завопил и стал отбиваться.
— Отпустите меня! Вы меня обманули! Вы обещали не делать этого! Мы заключили договор! — кричал я, возносясь над унизанной шипами спиной чудовища, с бесполезным Головорубом в прижатой к туловищу руке.
— Ничего мы не заключали, — ответил дракон, — мы просто временно отступили под давлением грубой силы.
— Не верю, что вы когда-то могли быть прекрасной принцессой! Вы всегда были такими как сейчас — чешуйчатым длиннохвостым злобным уродом с двумя головами!
— Ах ты негодяй! — завизжали они голосами оскорбленных дебютанток.
Хвост взметнулся еще выше и резко опустился. Я ударился о землю так, что аж зубы щелкнули. То же самое повторилось еще раз.
— Вот тебе? Вот тебе! — вопили головы дуэтом. — Будешь знать, негодяй!
Дракон так и прикончил бы меня, если бы ему в головы не пришло кое-что другое. Стукнув меня о землю третий раз, он повернулся и занес надо мной одну из своих мощных передних ног.
— Будешь знать, как оскорблять прекрасную принцессу, невоспитанная свинья!
Я резко откатился в сторону и оказался буквально на волосок от тяжело опустившейся ноги.
— Лежи смирно и получи по заслугам! — Поднялась другая нога, но и Головоруб не остался на месте. Конец клинка вонзился в мощную грудь чудовища. Убить его я не убил, но ранил наверняка. Обе головы заголосили:
— Я убита! Он меня убил! Злодей! Убийца!
Я поднял меч выше, приготовившись к сражению, но напрасно: Себа рыдала, Фифа всхлипывала. Безобразная туша повернулась и бросилась бежать по направлению к небольшой рощице. На прощание я шлепнул чудовище Головорубом плашмя по мощному заду.
— На помощь? Помогите! Убийца разгуливает на свободе! — визжал дракон. — Он на нас напал!
Монстр исчез в зарослях деревьев, все еще продолжая вопить. Его неистовые вопли, наверное, были слышны и на Земле. Во всяком случае, здесь, на Анноне, они привлекли чье-то внимание.
Вынырнув из-за пригорка на дороге, ко мне галопом мчался отряд всадников. При виде меня предводитель группы обнажил меч, остальные взяли пики наперевес. Они приближались с головокружительной скоростью.