Мама, я уезжаю. Вернусь через неделю, — работая над планом, краем уха слышал Турецкий. — Какая Чечня?! Туда на неделю не отправляют! Ну все, мама, все!
А ты чего не звонишь? — обратился к белобрысому Турецкий.
Некому.
Подойдите. Сойдете, значит, на станции Семхоз. Перейдете через железку и все прямо верст пять-шесть. Деревня Уголки. Четвертый дом с левой стороны. Соседку зовут тетей Дусей. Отовариваться будете у нее. Молоко, яйца, сметана... Деньги есть?
Найдем.
Магазинчик в деревне имеется. Хлеб, соль, сахар... В подвале две бутылки настойки. Черноплодная рябина! Одну разрешаю оприходовать. Но не сразу! Не в один мах!
Парни заулыбались. Турецкий подошел к окну и долго смотрел на улицу, потом набрал номер.
Михалыч! Подгони машину на внутренний двор. Отвезешь двух сотрудников на Ярославский.
Что вы так волнуетесь, Александр Борисович? Кому мы нужны?
В том-то и дело, что никому, — грустно ответил Турецкий.
Проводив охранников, он вернулся в кабинет, и почти сразу зазвонил телефон. Ему сообщали, что подполковника Рябкова на месте не оказалось и никто не может сказать, куда он выехал.
Генерал-лейтенант Самсонов рассматривал бумаги. На противоположной стороне длинного стола, выжидательно глядя на начальника, стоял генерал-майор Юрий Гаврилович Пестов, руководитель Стратегической команды по наблюдению за индустрией развлечений, то есть спецотдела 15, — крупный мужчина лет пятидесяти, с заметным брюшком. В кресле возле окна сидел Турецкий.
Странно, — проговорил Самсонов, поднимая глаза на Пестова.
Не понял, Николай Васильевич...
Странно, что вы стоите. По-моему, у нас была договоренность, которой вы пользовались вплоть до сегодняшнего дня.
Пестов покраснел и осторожно присел на край стула.
Так-то лучше... Не вижу, Юрий Гаврилович, акта судебно-медицинского исследования трупа.
Все документы, без исключения, перед вами, — твердо заявил Пестов.
Самсонов посмотрел на Турецкого, и тот, открыв папку, положил перед генералом несколько документов.
Турецкий Александр Борисович. Руководитель следственно-оперативной группы, куда входят и наши сотрудники. Старший следователь по особо важным делам при генпрокуроре России.
Пестов привстал и наклонил голову.
Ознакомьтесь, — протянул ему бумагу генерал- лейтенант Самсонов.
Но это же в корне меняет дело! — воскликнул Пестов, пробежав глазами написанное.
Я тоже так думаю... У вас возникло желание что-либо сообщить нам? Но прежде чем ответить, советую хорошо подумать.
Я впервые вижу эти документы. И разумеется, немедленно приму меры. — Пестов помолчал и, уловив спасительную мысль, торопливо заговорил: — А вы не предполагаете, что между ними могла произойти ссора? Парни молодые, горячие...
Предполагать можно что угодно. У них уже не спросишь. Мертвые молчат...
Признаться, я пока вникнул не во все детали этого дела...
Прекратите заливать! — перебил Самсонов. — Юрий Гаврилович, извольте говорить правду!
Мне нечего добавить к тому, что уже сказал.
Самсонов включил телевизор, нажал кнопку видео.
Сядьте поближе, — приказал он Пестову. — Узнаете подъезд вашего дома? Тускловато, все-таки ночь.
На экране возникла машина, из которой вышел мужчина.
Юрию Гавриловичу, — сказал Самсонов, — человек этот хорошо знаком, а для тебя, Саша, поясняю — подполковник Рябков.
Из подъезда вышел Пестов, приблизился к Рябко- ву, оба закурили, говорил о чем-то генерал-майор, подполковник лишь кивал, изредка вставляя какие-то фразы. Беседа длилась не более минуты. Фрагмент закончился.
Ну и что особенного? — пожал плечами Пестов. — Потребовали неотложные дела, и приехал. Ничего удивительного, удивляет меня то, что я нахожусь под оперативным наблюдением. Это возмутительно!
Нашли Рябкова?
Ищем. Обзвонили больницы, клиники, «Скорую помощь»...
Подозреваете автомобильную катастрофу?
Мало ли что может случиться с человеком!
Это вы верно сказали... — задумчиво произнес Самсонов. — И что за дела позвали Рябкова к вам в такой неурочный час?
Они касаются оперативной деятельности нашего отдела.
Самсонов вздохнул, открыл сейф, вытащил красную папку, положил перед Пестовым приказ директора ФСБ о передаче всех дел Стратегической команды Пестова отделу «К».
Обратите внимание, Юрий Гаврилович, на дату подписания. Она, как видите, месячной давности.
Почему же вы не воспользовались своим правом раньше?
Вы, я вижу, человек некомпетентный в наших спецделах, а потому и объяснять ничего не стану, — ответил Самсонов, но, заметив недовольство генерала Пестова, добавил: — Зато вы очень хорошо соображаете в делах, совершенно не относящихся к роду нашей деятельности.