– Что это было? – нервно спросила Нала.
– Просто ветер завывает, – ответил Симба. – Давай сходим и посмотрим!
Вздохнув, Нала посмотрела вслед удаляющемуся другу. Они влипнут в неприятности, она была в этом уверена. Оставалось только надеяться, что это будут те неприятности, из которых они смогут выбраться и в которых Муфаса не станет слишком винить её…
Глава шестая
«Понятия не имею, почему папа со Шрамом так беспокоились насчёт этого места, – думал Симба, взбираясь на крутую груду камней в дальней стороне Слоновьего кладбища. – Не считая грязи, здесь нет абсолютно ничего ужасающего. Да они просто дразнили меня! Готов поспорить, это какой-то королевский обряд посвящения или что-то в этом роде. Что ж, я им покажу, на что способен!»
Он удивился, когда Нала предложила пойти домой. Обычно она всегда была готова к любым приключениям. Но это место её пугало. Или, возможно, она просто дулась из-за муравьеда.
– Симба! – крикнула Нала, когда он спрыгнул с особенно крутой скалы и приземлился перед тёмным и узким входом в пещеру. – Не надо! Это может быть опасно!
– Опасно? – повторил Симба, оглядываясь через плечо. – Ха! Я смеюсь в лицо опасности! – Громко, хоть и не очень натурально расхохотавшись, он снова повернулся к пещере. Звук эхом отразился от стен и вернулся к ним. – Ты слышишь это, Нала? – крикнул он.
Нала нахмурилась.
– Симба, пошли уже! – умоляла она. – Ты уже доказал свою храбрость! Солнце садится, и я не собираюсь…
Но Симба не слушал. Он был слишком занят тем, что смеялся в пещеру. Звонкое «ха-ха-ха» гуляло по стенам и вдруг стало совсем другим. Смех львёнка превратился в легко узнаваемое мерзкое и пронзительное хихиканье гиены.
Прежде чем Симба успел обернуться и предупредить Налу, из пещеры выскочил огромный зверь. Длинные острые зубы в широко раскрытой пасти покрылись пеной и слюной при виде львят. Гиена собиралась уже перекусить Симбу пополам, но тот отшатнулся назад, скатился со скалы и с глухим стуком приземлился рядом с Налой.
Пока двое львят затравленно озирались, их со всех сторон окружили гиены. Они выбирались из нор в земле, из незаметных проёмов между скалами и из пещер, которые Симба не успел заметить. За считаные секунды львята оказались в кольце мерзких хищников. Визгливый смех гиен отражался от острых камней, заполняя Слоновье кладбище ужасными звуками.
Внезапно они расступились, и к Симбе с Налой направились двое самцов. У одного из них длинный красный язык свисал набок из пасти, другой, побольше, был весь покрыт шрамами, его шерсть торчала клочками, а глаза горели жестокостью. Он вышел вперёд, не сводя взгляда с львят.
– Взгляните-ка на это, – прозвучал глубокий скрипучий голос. – Мы не ждали сегодня гостей. Не хотите ли вы, ребята, остаться на ужин?
– Да! Отличная идея! – обрадовался тот, что с повисшим языком. – Вы, ребята, должны остаться! Конечно, у нас не так много еды, только пара обгрызенных костей…
– Азизи, – прервал его тот, что крупнее. – На самом деле я не приглашаю их ужинать вместе с нами.
– Но ты только что сказал «остаться на ужин», – озадачился Азизи. – Зачем ты им врёшь?
Симба бросил быстрый взгляд на Налу. Львята знали, что гиены не самые умные существа, но Азизи превзошёл все их ожидания. Возможно, у них был шанс сбежать. Если они смогут перехитрить гиен, возможно, всё закончится хорошо.
Но тут крупный зверь зарычал, обнажив клыки. Он определённо устал от глупости своего спутника.
– Потому что они и есть ужин! – рявкнул он. – Понимаешь?
Азизи тупо посмотрел сначала на одного львёнка, потом на другого. Затем медленно кивнул.
– О, я понял, – сказал он наконец. – Только уточни, пожалуйста, они всё-таки остаются или нет?
– Мы будем их есть! – потеряв остатки терпения, крикнул второй. – Прямо сейчас!
Когда обе гиены повернулись к ним, раззявив зловонные пасти, Симба с Налой попятились. Симба сглотнул. Возможно, он ошибся, когда думал, что они смогут выбраться. Они в ловушке.
– Не трогайте их! – раздался вдруг строгий голос.
Падальщики застыли. Посмотрев вверх, Симба увидел, как огромная самка гиены медленно выходит из пещеры. В отличие от стоящей перед ними странной парочки, эта гиена была сильной, её шерсть чистой, а глаза – ясными. Она шла с гордо поднятой головой, и остальные кланялись и отступали, освобождая дорогу.