Покачав головой, Симба попытался остановить прорывающийся наружу поток эмоций. Ему не хотелось беспокоиться или думать о Скале Предков. Лев сомневался, что там о нём хоть кто-то вспоминает. Львицы, вероятно, слишком заняты охотой, а стада – кормёжкой. Он представил себе Зазу, всё ещё докладывающего о ежедневных успехах земель прайда. А Нала? Ну, она, скорее всего, бегает где-нибудь вместе с каким-нибудь новым лучшим другом, преследует бегемотов, прячется в кустах и ходит к переполненному водопою.
Нет, прошлое не стоит того, чтобы о нём думать. Прошлое осталось в прошлом. И звёзды, вероятно, просто светлячки, застрявшие в большой чёрной штуке наверху. А ему лучше вернуться на поляну – к себе домой.
Глава шестнадцатая
Нала открыла глаза. Она слышала ровное дыхание других львиц, а также храп гиен, окружавших их со всех сторон. Поднявшись на ноги, она осторожно обошла спящих друзей и направилась к выходу из логова.
Сараби не спала, а молча смотрела на пустынные земли прайда. Её глаза были тёмными и полными чувств. Даже в середине ночи было видно, как много вреда причинил Шрам с гиенами этому краю. Больше не слышно было перекликающихся ночных зверей, поющих птиц и трубящих слонов. Эти животные давно ушли. На земле прайда остались только львы, гиены и несколько последних одиноких душ, которые всё ещё осмеливались считать это место своим домом.
Сараби медленно повернула голову и посмотрела на молодую львицу.
– Ты уверена, что я не смогу заставить тебя передумать? – прошептала она.
Нала покачала головой. Она знала, что Сараби долгое время опасалась этого. Но у них не осталось выбора. Всё стало слишком ужасным. Требовались перемены, и хотя Нала была не самым подходящим кандидатом, никто другой добровольцем не вызвался. Они уже давно украдкой обсуждали планы, выискивая варианты, в которых ей бы не пришлось уходить. Но снова и снова они приходили к одному и тому же выводу или, скорее, Нала приходила к одному и тому же выводу.
– Я должна отправиться на поиски помощи, Сараби, – шепнула она. – Должна попытаться. Передайте моей маме, пусть не беспокоится. Я обещаю, что вернусь.
Нала повернулась было уйти, но остановилась. Она посмотрела на усталых львиц, их костлявые тела, расслабленные только сейчас, во время сна, и на её глаза навернулись слёзы. Они через столько всего прошли. Страдали понапрасну и видели, как разоряют землю, которую они любили. Она не могла их подвести.
Пробираясь на цыпочках мимо спящих львов к маленькому лазу в глубине пещеры, Нала не могла не думать о том, что, возможно, нет никого, кто способен им помочь. Что, если она потерпит неудачу? Что тогда будет с землями прайда? И самое главное: что будет с Сараби, и её мамой, и всеми остальными львицами? Она остановилась у выхода и в последний раз оглянулась.
Покачав головой, Нала вышла из пещеры. Затем, глубоко вдохнув, скользнула в темноту ночи, оставив спящих гиен и прайд позади.
«Я вернусь, – клялась она себе, пока храп гиен затихал вдали, сменяясь безмолвием ночи. – Я обещаю. Я найду помощь, сколько бы времени ни потребовалось или как далеко мне ни пришлось бы зайти. Ответ должен быть где-то там. Обязан быть».
Ночь сна сотворила с Симбой чудо, и он проснулся, готовый оставить прошлое в прошлом – снова. Вскочив на ноги, он зевнул, потянулся и отбросил гриву с глаз. Затем перекусил червяками и уселся подумать. Сегодня ему хотелось чем-то заняться. Чем-то не слишком грандиозным. Может, прогуляться? Его друзьям было бы полезно ненадолго покинуть поляну.
С этими мыслями он разбудил Тимона и Пумбу, и вскоре троица уже пробиралась через джунгли. Рано утром было тихо, все ещё прятались в своих норах, логовах и пещерах. Симба шёл, наслаждаясь тишиной и покоем.
Тимон запел. Запрокинул голову и принялся издавать трели. Когда он вошёл во вкус, его голос стал громче и в мелодию пробилась фальшь. Симба рассмеялся. К тому времени, как сурикат добрался до припева, к нему присоединился Пумба, а Симба начал качать гривой в такт.
Пумба закрыл глаза и запел громче всех. Захваченный песней Симба даже не понял, что бородавочник удаляется от него, пока не услышал крик. Громкий.
Симба тут же оборвал пение и развернулся посмотреть, что заставило его друга так голосить. К его удивлению и ужасу, причина была очевидна. За Пумбой по джунглям гналась хищная смертоносная львица с всклокоченной шерстью и оскаленными зубами.