И присудил к позорной этой каре.
Шут
Вона куда гуси полетели; видать, к холодам.
(Напевает.)
Богатого папашу
Ребята дома чтят,
А бедного папашу
Ругают и честят.
Фортуна – хитрая девка, бедняку с ней не сговориться.
Лир
Комок какой-то подступает к горлу.
Проклятье! Только бы не зарыдать.
Вот был бы стыд!
(Кенту)
Где дочь моя, ты знаешь?
Кент
У графа в замке.
Лир
Подождите здесь.
(Уходит.)
Придворный
И это все, в чем были вы повинны?
Кент
Клянусь. Но почему при короле
Так мало свиты?
Шут
Вот за этот вопрос тебя точно следует посадить в колодки!
Кент
Почему, дурак?
Шут
Да потому, что когда колесо едет в гору, все хватаются за него, чтобы их тоже подняло наверх, а когда колесо катится с горы, каждый норовит спрыгнуть, чтоб не зашибло. Лишь такие умники, как ты и я, чего-то ждут.
(поет)
Покуда светит им барыш,
Отбоя нет от слуг,
Но только дождь заморосит,
Так никого вокруг.
Один дурак еще за так
Служить всегда готов.
И впрямь: что дураку терять,
Опричь своих мозгов?
Кент
Где ты это выучил, дурень?
Шут
Да уж не в колодках, ваша премудрость.
Входят король Лир и Глостер.
Лир
Не хочет говорить со мной? Больна?
Устала? Много ездила сегодня? —
Увертки, чтоб не выйти. Принесите
Ответ получше.
Глостер
Государь мой добрый,
Вы знаете, какой горячий нрав
У герцога, как он упрям и пылок
В своих решеньях…
Лир
Смерть, чума и ад!
«Горячий нрав»? Вот мило! Повторяю:
Король желает говорить немедля
С любезным зятем и его супругой.
Глостер
Я доложил о том.
Лир
Вы «доложили»!
Но вот вопрос: вы поняли меня?
Глостер
Да, государь.
Лир
Король желает видеть
Властительного герцога, отец
Желает говорить с родною дочкой.
Вы так сказали? Ах, горячий нрав?
Он пылок! Доложите громовержцу…
А, впрочем, погодите. Может, впрямь
Он болен? Хворь не выбирает срока.
Когда страдает плоть, и дух скорбит.
Не стоит возмущаться тем, что он,
Возможно, сделал в приступе болезни;
Больного как здорового судить
Несправедливо.
(Взглянув на Кента.)
Будь я трижды проклят!
Зачем он здесь сидит в колодках? Это
Доказывает ясно, что болезнь
У герцога и дочери – притворство.
Немедленно его освободить!
Ступайте и скажите: я хочу
Их видеть – здесь, сейчас же. А не выйдут —
Я буду в двери бить, как в барабан,
Покуда мертвые не пробудятся.
Глостер
Надеюсь, все уладится добром.
(Уходит.)
Лир
О сердце бешеное, успокойся!
Не бейся так!
Шут
Прикрикни на него, дядюшка, как одна лондонская жёнка кричала на угрей, которые не хотели лезть в пирог. Била их скалкой по головам и кричала: «Назад, бездельники, назад!» Та самая жёнка, чей брат из любви к своей лошади намазывал ей сено маслом.
Входят Герцог Корнуэльский, Регана и слуги.
Лир
Ну, с добрым утром!
Герцог Корнуэльский
Добрый день, милорд.
(Делает знак освободить Кента.)
Регана
Я рада вашей светлости.
Лир
Спасибо.
Надеюсь, что ты рада. Рад и я.
Иначе мне пришлось бы развестись
С твоей покойной матерью, признав,
Что я похоронил прелюбодейку.
(Кенту)
А, ты свободен? Подожди меня.
Кент уходит.
Регана, дочь моя, ты не поверишь,
Как низко обошлась твоя сестра
С твоим отцом. Она вонзила клюв,
Как коршун, вот сюда, мне прямо в сердце.
Мне больно говорить.
Регана
Сэр, успокойтесь.
Я думаю, что вы скорей могли
Понять ее превратно, чем она —
Забыть свой долг.
Лир
Как это понимать?
Регана
Я не могу поверить, чтоб сестра
Могла в малейшей мере пренебречь
Своим дочерним и хозяйским долгом.
Сэр, если ей порой и приходилось
Удерживать от буйства вашу свиту,
То цель и средства были безупречны.
Лир
Чума ее возьми!
Регана
Сэр, вы не юны,
Лета и силы ваши на закате.
Желательно, чтоб кто-то направлял
И вел вас, кто яснее, чем вы сами,
Вас понимает. Оттого прошу:
Вернитесь к старшей дочери, скажите,
Что вы не правы.
Лир
Попросить прощенья?
Мне перед нею на колени встать:
(Становится на колени.)
«Вот, доченька, нелепый твой отец,
Седой и глупый; дай ему приют,
Еду и кой-какую одежонку».
Регана
Довольно, сэр. Не надо сцен! Вернитесь