Мысли зашли уже на второй, если не на третий круг. В итоге Лир и не заметил как заснул.
Побудка была… бодрящей. Тяжелый кованый сапог с силой ткнул его под ребра. И… И Лир это почувствовал. Значит, снова? Он глянул и тут же зажмурился обратно. На дворе был ясный день, и солнце нестерпимо слепило его воспаленные глаза. То есть, глаза дора Бьюрефельта. Думать о себе в двух ипостасях — как о личности, и как о послушном ей теле — было как минимум странно, и Лир решил до поры забить на собственные моральные терзания. Тем более что уже знакомый сапог вновь чувствительно врезался ему в подреберье, вырвав из груди полувздох-полувсхлип.
Кто-то в отдалении звонко закричал: «Не бейте его!» Лир, слезливо щурясь, вновь приоткрыл глаза, но успел увидеть только длинный темный подол простого, больше всего похожего на какую-нибудь монашескую рясу платья и узкую спину, по которой толстой змеей вилась растрепанная рыжая коса. Та самая служаночка, что уже пыталась кормить и поить пленника? Сейчас ей, судя по всему, перепадет на орехи за доброту. Лир злобно оскалился, следя за тем, как дор Бариссиан лично волочет бедолагу за собой, схватив за ту самую косу.
«Смелая… Но глупая», — подумал Лир, попутно добавляя к счету, который он собирался выставить дору Бариссиану в самое ближайшее время, еще один пункт — за девчонку, которой только что изрядно прилетело по лицу. После этого ее сопротивление было сломлено, и пресветлый дор все так же за косу уволок ее куда-то за угол.
Сапог снова ткнул его в бок, но уже не так энергично — хозяин ушел, проявлять рвение стало ни к чему. Лир наконец-то перевел взгляд на человека, который возвышался над ним:
— Чего надо?
Голос больше всего походил на карканье, горло тут же свело, и Лир закашлялся, сплевывая на землю окрашенную кровью слюну. Плохо дело. Все шло к тому, что и это, доставшееся ему каким-то чудом тело, вот-вот станет ни на что не годным.
— О! Заговорил! А я уж думал… Ты это… Жри, давай.
Перед носом со звоном плюхнулась мятая миска с чем-то непотребным. Как собаке, ей богу. Не зря в первый раз он так и подумал о доре Бьюрефельте — больная собака. Лир притянул к себе миску, страдая от боли в изувеченной руке, но при этом наслаждаясь самим фактом того, что может это сделать, и понюхал варево. Мда. Придется как лекарство — зажав нос. А что делать? Надо набираться сил. Удерживая подступающую рвоту, Лир заставил себя съесть все. А после с наслаждением запил остатками немного тухловатой на вкус воды. Живот скрутило острой болью, и тут же возникла запоздалая мыслишка, что, наверно, не стоило есть так много после длительного перерыва. Ну да что теперь делать? Съел уж…
В стороне вновь раздались голоса. Лир скосил взгляд. К нему решительно шли двое: тощий и высоченный, похожий на богомола дор Бариссиан и мелкий, но важный типчик в расшитой узорами хламиде и в длинной седой бороде.
— Вот он, — сапог Бариссиана ткнул Лира в уже и без того отбитые ребра. — Мне нужно, чтобы вы, профессор, быстренько подлечили его.
Бородатый обиженно вскинул голову:
— Если вам требовался лекарь для… подобного, пресветлый дор, могли бы в деревню за знахарем послать. Они в этом лучше понимают.
— Прошу прощения, профессор, — дор Бариссиан сменил тон на куда более уважительный и даже сымитировал поклон, слегка дернув длинной шеей, — но лечение — лишь часть общей задачи.
— Что же вы хотите, уважаемый?
Бариссиан подхватил бородача под локоток и быстренько потащил в сторону. Шушукаться. Сложившись едва не пополам, пресветлый дор навис над бородачом и начал что-то вливать ему прямо в ухо. До Лира долетали лишь отдельные слова: маг, внушить, заплачу.
Лир было начал кривить разбитые губы в презрительной усмешке — ни в какую магию он не верил категорически, — но вдруг приостановился и осадил себя, как норовистого коня. Магии нет в его собственном скучно-рационалистическом мире. А что здесь? Лир не знал. И на всякий случай подобрался, готовясь к любым пакостям и еще активнее прислушиваясь к тому, что говорил Бариссиан. Выходило, что профессор — маг и кудесник, способный за солидную мзду вложить Лиру в голову мысль о том, что его земли… ну, то есть, земли дора Бьюрефельта, нужно добровольно передать дору Бариссиану. Как мило. Насилием и пытками ничего не добился, так теперь к магам обратился?