Пока Жизор не удалось полностью отрезать, то есть захватить все окружающие его французские замки, заявил Ричард, ничего путного не выйдет. Данжю, Серифонтен, Курсель, Бури. Перечень крепостей был длинным.
Оттон слушал с горящими глазами, но я уже знал все это. Мне доводилось принимать участие в атаках на некоторые из перечисленных замков. Чуть погодя я поднялся из-за стола. Де Шовиньи повернул голову.
– Нужда зовет, – пояснил я достаточно громко, чтобы слышали соседи.
– Как скажешь, – тихо промолвил де Шовиньи и подмигнул.
Вот это проницательность! Как обожал я его в эту минуту!
В служебном коридоре Алиеноры не оказалось, и я пошел на кухню. Первой, кого я встретил, была Катарина. С раскрасневшимся лицом, с перепачканной в муке щекой, она наставила длинную деревянную ложку на одного из приставленных к ней поварят.
– Если хоть еще один пудинг подгорит, я тебе яйца отрежу, даю слово!
Паренек закивал, перепуганный насмерть, я же спрятал улыбку.
– Милорд Руфус! – Катарина заметила меня. – Вот это неожиданность. В большом зале все хорошо? Может, королю не понравилось какое блюдо?
В ее голосе звучала озабоченность.
– Не переживай. – Я успокаивающе замахал. – Яства чудесны, как всегда.
– Значит, вы Риса ищете. Он тут был минуту назад. – Она завертела головой. – Рис!
От такого вопля даже мертвый мог проснуться.
– Мне он не нужен.
Лицо ее посуровело.
– Тогда что вам здесь понадобилось?
Помолчав, она добавила «сэр». Я в тысячный раз удивился, как ей удается всем угождать, почти не проявляя любезности.
– Сэр?
Я прочистил горло, смущенный любопытством Катарины, – подчас оно становилось всепоглощающим.
– Я разыскиваю одну даму из двора короля Оттона. Это блондинка в голубом платье.
Лицо кухарки просветлело.
– Вы про Алиенору?
Не доверяя своему голосу, я кивнул.
– Она пошла в погреб вместе с одним из слуг дворецкого – поискать еще доброго бордоского.
– Спасибо.
Я заторопился.
– Нет нужды спускаться. Она скоро вернется.
Я махнул рукой и, чувствуя спиной любопытствующий взгляд Катарины, зашагал к лестнице в погреб.
Внизу было холодно и темно, свет испускали только факелы на стенах, установленные через каждые двадцать шагов или около того. В нос ударил запах сырости и древесины. Пойдя на звук голосов, я нашел Алиенору и слугу во втором крыле. Она несла кувшин, он держал в одной руке факел, а в другой – второй кувшин.
Слуга узнал меня и, обремененный ношей, кое-как отвесил поклон.
– Сэр.
Губы Алиеноры сложились в удивленное «О». От этого она сделалась еще привлекательнее.
– Руфус, – произнесла она.
Я поклонился в пояс:
– Госпожа.
– Что вы здесь делаете?
– Ищу вас, – ответил я просто.
Слуга разинул рот. Я сразу представил, как по кухне расползаются слухи.
– Передай мне факел, – приказал я. – Забери кувшин у госпожи Алиеноры и отнеси оба в большой зал, где передашь их пажам короля Оттона.
Слуга подчинился. Когда он проходил мимо меня, я шепнул ему на ухо: «Шесть серебряных пенни за молчание». Он ответил широкой ухмылкой, после чего исчез.
Алиенора переместилась ближе к коридору и мерцанию ближайшего факела. Я видел только ее очертания, но все равно она была обворожительна.
– Руфус, это едва ли подходящее место.
– Госпожа, мне нужно поговорить с вами. Столько времени прошло.
– Пятнадцать с половиной лет.
Сердце подпрыгнуло у меня в груди. Такая точность означает, что я, возможно, все еще небезразличен ей.
– Вы замужем?
– Была. Он умер через три года.
– Сочувствую. – На самом деле меня это не огорчило, скорее обрадовало. – Есть у вас дети?
Последовала пауза. Даже в полумраке я прочитал в ее глазах скорбь.
– Однажды я зачала. Ребенок родился мертвым.
– Это очень печально.
Она вскинула подбородок:
– Это было к лучшему. Мой муж не был добрым человеком.
Множество вопросов теснилось в моей голове, но прежде чем я успел их задать, она опередила меня:
– А вы? Вы женаты?
– Нет.
– Удивительно. У вас ведь непременно кто-то был.
– Была одна женщина. Но она за меня не пошла.
– Теперь мой черед выражать сочувствие.
– Нет нужды. Если бы я женился, то не стоял бы сейчас здесь. – Прежде чем она успела ответить, я выпалил: – Я так часто думал о вас после нашей разлуки.