Меня распирала гордость.
– Но ведет он себя не по чину. – Взгляд Роберта стал проницательным. – По отношению к тебе.
Я снова пожал плечами: мне было все равно, что думает граф. После всего, что нам довелось испытать, и всего, что Рис сделал для меня, он был дорог мне как брат.
– Мы хорошо сработались, и я доволен его службой.
– Я бы не потерпел такого обращения со стороны оруженосца.
Роберт произнес это достаточно громко, чтобы Рис услышал его.
– Мы с вами не похожи друг на друга, граф Роберт, – ответил я, встретив его взгляд своим, таким же твердым. – Обращение Риса со мной – мое дело, не ваше.
Надменный кивок.
Рис подошел к нам.
– Выделите мне два десятка жандармов, сэры, – последнее слово, произнесенное с нажимом, прозвучало почти оскорбительно, но именно что почти, – и я спалю по меньшей мере половину этих катапульт. Дадите сорок, сожжем все.
– Граф Роберт! – раздался голос. Это был не кто иной, как Фиц-Алдельм.
Из-за его вмешательства я не смог увидеть, спустит Роберт Рису ловко задуманную дерзость или нет. Мы все повернулись: граф – с улыбкой, я и Рис – с холодным видом.
Стоило видеть скуластую физиономию Фиц-Алдельма – настолько он был потрясен. Подходя сзади, он не мог узнать ни меня, ни Риса. Была надежда, что разговора нашего он тоже не слышал. Фиц-Алдельм поклонился графу, сделав вид, что не замечает нас.
– Фиц-Алдельм. По-прежнему живой и здоровый.
«К несчастью», – добавил я про себя.
– Могу сказать то же самое и о тебе. – Фиц-Алдельм скользнул взглядом по Рису, отвесившему ему короткий поклон, который лишь с натяжкой можно было назвать почтительным. – Твой валлийский подхалим тоже тут, как погляжу.
– Он помог мне сбежать из тюрьмы, с благословения короля, – сказал я. – Как у нас с припасами?
Вопрос вогнал Фиц-Алдельма в краску. Вот он я, близкий спутник короля, неотлучно находившийся при нем днем и ночью, а его, знаменитого добытчика провианта, услали из Утремера полгода назад.
– Лучше некуда. Городские закрома почти полны. – Фиц-Алдельм посмотрел на графа Роберта. – Рад видеть вас в Руане, милорд. Вас прислал король?
– Именно так.
– Как вы нашли укрепления, милорд?
– Они в порядке, по большей части. Припасов тоже достаточно, благодаря тебе.
Широкая улыбка.
– Я славно поработал в окрестностях к югу отсюда, милорд. Каждый крестьянин сделал достойный вклад в оборону города.
– Это хорошо, – произнес граф, довольный тем, что у Фиц-Алдельма все идет как надо. Подобно мне, Роберт больше думал о сражениях, чем об обеспечении войска.
Я не стал спрашивать, многие ли «вклады» совершались под угрозой меча. Такие вещи меня не касались, и пока Фиц-Алдельм не прибегал вовсю к насилию и убийству, никто ему ничего не сказал бы. Я размышлял о том, чем еще он мог заниматься. Вылазки за пределы города давали удобную возможность встречаться с французскими агентами. Теперь выбраться за стены становилось труднее, но и наблюдать за ним сутки напролет тоже было нелегко. Мне приходилось состоять при графе, а Рис, стойкий, готовый дежурить на углу улицы столько, сколько я скажу, все-таки не мог обходиться без сна. Я решил посвятить в свою тайну графа – в этом случае он выделил бы мне людей.
Но передумал, стоило мне посмотреть на Лестера и Фиц-Алдельма: оба улыбались и предавались воспоминаниям о войне в Утремере. Выходит, они приятели. Даже хорошо, что Ричард не упомянул о Фиц-Алдельме в письме к графу; еще лучше, что я сохранил в тайне его имя. Без неопровержимых доказательств трудно будет убедить графа, что его друг состоит в сговоре с французами.
Встретившись глазами с Рисом, я мотнул головой в сторону лестницы.
– Займусь тем, о чем мы говорили, – сказал я Роберту, надеясь, что он просто выразит согласие.
– Разыщи моего сержанта, Джона из Бата. Он выделит тебе людей. Что до лодок…
Я слишком поздно заметил искорку любопытства в глазах Фиц-Алдельма – и перебил графа:
– Я найду их.
Успею ли я устроить все до наступления темноты, оставалось сомнительным, но мне хотелось как можно скорее свернуть беседу.
– Отлично. Поговорим потом.
– Фиц-Алдельм слушал, черт его побери, – сказал Рис, когда мы отошли подальше. – Сунемся сегодня вечером за реку, французики устроят нам горячий прием.
– Не стоит рисковать, – ответил я, жестоко раздосадованный.
Тем вечером вылазка не состоялась – не из-за моего нежелания и даже не из-за нехватки лодок: спустился густой туман. Граф Роберт негодовал, я втайне радовался. Я исходил из того, что Фиц-Алдельм поддерживает связь с французами, а значит, наша попытка могла оказаться гибельной. Мы не смогли бы уничтожить катапульты и, скорее всего, понесли бы тяжелые потери. После пары кубков вина мне удалось убедить графа оставить меня во главе дела. Я получил право совершить нападение в любую ночь. Фиц-Алдельм, таким образом, остался бы в неведении.