Несколько минут всадник молча смотрел на два клена, на клочок земли под ними. Потом опустил голову, скользнул взглядом по кольцу на левой руке – восточному перстню с крупным изумрудом – и направил лошадь к каменоломням.
При виде пегого коня Изабелла еле сдержалась, чтобы не шагнуть навстречу. Она сделала вид, что увлечена куском лепешки и ветчиной, но взгляд ее то и дело падал на графа.
Хантингтон, быстро расседлав своего пегого красавца, привязал его у входа в каменоломни и подошел к костру.
– Вижу, у вас все хорошо, – улыбнулся он. – Катрин, вы сможете дождаться меня и ваших сыновей в милой харчевне. Хозяева – мои старые друзья. Поселят вас в уютном тихом закутке, будете немного помогать на кухне. Что вам лучше не показываться в городе, я предупредил. Так что лишние глаза вас не увидят. Леди Изабелла, вам придется еще немного подождать – мне нужно будет отвезти Катрин и вернуться. Заодно сбагрить на рынке эту крестьянскую лошадь, – он кивнул на привязанную в стороне кобылу, – если, конечно, найдется остолоп, который ее купит. В городе переполох, все кипит и бурлит, шериф в ярости, – граф рассмеялся, серые глаза по-мальчишески заискрились.
– Нас найдут? – испугалась Изабелла.
– Нет. Но рисковать и отправляться в путь я бы сейчас не стал. Отвезу Катрин, а потом день-другой переждем, пока все уляжется. Сейчас вас ищут на всех ближайших развилках, и если мы наткнемся на отряд стражников из пяти – я могу и не справиться, – граф мягко улыбнулся, словно прося прощения за то, что едва ли справится с пятью противниками.
– Почему вы это делаете? – напрямую спросила девушка.
Хантингтон снова улыбнулся:
– Почему мужчина помогает женщине, которой нужна помощь? Странный вопрос. Даже и не знаю, как ответить.
Он повернулся к Катрин:
– Вы готовы? Придется еще чуть-чуть проехать верхом. Но зато вы будете одна на лошади.
– Я не умею, – растерялась Катрин. – Не смогу.
– Тихим шагом? Бросьте, еще как сможете. Сейчас отведу лошадей к реке, и поедем. Леди Изабелла, подождете еще немного?
Девушка молча кивнула. Граф повел коней к воде, а Изабелла растерянно смотрела ему вслед, любуясь прямой осанкой и отточенными движениями. Как он сказал? «С пятью я могу и не справиться». С такими движениями он, наверное, очень хорош в бою. Да и Катрин что-то про это говорила.
– Леди Изабелла! Ох, да что ж с вами творится, ну очнитесь же! – наставница тормошила ее за плечо.
– Да? Прости, Катрин, я просто задумалась.
– Вы твердо решили ехать в Нормандию?
– А что мне еще делать? Ты же знаешь, деться мне некуда. А дед меня точно защитит.
– Да, они-то вас любят больше, чем леди Эмилию, – кивнула наставница. – Вы очень похожи на свою мать, очень. Она в ваши годы была такая же строгая и гордая красавица.
– Я уже старше нее, – Изабелла горько улыбнулась. – Ей не было восемнадцати.
– Ох, да.
– Не грусти. Я чувствую, что все будет хорошо, и мы с тобой скоро увидимся, когда и ты приедешь в замок. Не бойся за меня. Если этот граф станет распускать руки – я могу за себя постоять.
Катрин вдруг лукаво улыбнулась:
– Ох, леди Изабелла, ну хоть мне не врите! Да вы только того и хотите, чтобы он начал распускать руки!
– Что?! Да как ты смеешь?
– А вот смею! – неожиданно твердо ответила наставница. – Слушайте, леди Изабелла, я вас знаю с рождения. Вы прочитали не один десяток историй с самыми прекрасными героями, видели лучших бойцов на рыцарских турнирах и здесь, и во Франции, говорили с самыми утонченными собеседниками.
– И к чему ты это сейчас?
– К тому, что никогда у вас так не горели глаза. Да предложи любой другой незнакомец проводить вас до Нормандии – вы бы его даже не удостоили ответом!
– Что ты такое говоришь?
– Что вижу, то и говорю. Я никогда с вами так не говорила, но я никогда и не видела вас такой. Леди Эмилия – та да, сверкала глазами и улыбалась во все стороны при виде любого мужчины. А вы никогда такой не были.
– Брось. Даже если бы твои слова были правдой – графу я, видно, ничуть не интересна.
– Хорошо, что вы сами это замечаете, – Катрин вдруг тепло обняла девушку. – Ну, ну! Ну что вы! У вас таких графьев будет сколько хотите, стоит лишь ресницами взмахнуть! Юных и богатых!
– Он возвращается, – тихо сказала Изабелла. – Хватит, Катрин.