Дария хранила упорное молчание. Краем глаза принцесса видела, как та нервно сминает пальцами тонкий шелк платочка, опустив вниз голову.
— Эллери, теперь вы можете говорить начистоту, я и сам все знаю, но хочу услышать: чем он вас так запугал? Какие угрозы смогли заставить этот хорошенький ротик молчать и не кричать на весь мир, требуя отмщения за смерть мужа?
Принцесса продолжала хранить обреченное молчание. Любое слово могло сыграть против Сапфо, любой звук, вырвавшийся из ее рта, скажет Гордону больше, чем десятки нагроможденных друг на друга лживых фраз.
— Жаль, — с легким сожалением констатировал собеседник. — Я вижу, вы не настроены на откровенность. Значит, придется выпытывать подробности у непосредственного виновника.
Она измученно вскинула на него глаза, из последних сил сражаясь с рвущей душу болью:
— Почему вы думаете, что он должен быть здесь?
— О, это моя самая любимая часть сегодняшней ночи, — мужчина рассыпался в хриплом каркающем смехе. — Сапфо примчится сюда, как только получит мое небольшое послание. А именно — Вашу ленту для волос, перемазанную кровью. Кровь, конечно, не ваша — но откуда ему это знать.
Лента для волос? Эллери кинула ненавидящий взгляд в сторону подруги — и не ошиблась. Плечи той виновато опустились под гнетом неопровержимого обвинения.
Гордон расценил этот взгляд иначе.
— Не бойтесь, принцесса, — он с невеселой усмешкой произнес. — Я никому не позволю причинить вред моей будущей супруге.
На этом моменте выдержка Дарии дала трещину.
С громким всхлипыванием она вскочила на ноги, привлекая к себе внимание. Гордон с толикой сожаления и тепла взглянул на бывшую невесту и в два шага преодолел разделявшее их расстояние.
Хрупкая брюнетка, застывшая в объятиях высокого темноволосого мужчины, на фоне ярко горящего очага, — в другой раз эта картина могла бы наполнить сердце принцессы трепетом. Но только не теперь.
— Я всегда буду с тобой рядом, — с закрытыми глазами Гордон успокаивающе шептал девушке, зарываясь в темную макушку. — Всегда.
Женская рука, нежно обнимающая мощную шею мужчины, дрогнула. Дарию никак не устраивала роль второй женщины в жизни любимого человека, она не хотела и не могла мириться с жестокой необходимостью быть не женой, а лишь любовницей. И отчаянно цеплялась за эти драгоценные секунды близости в объятьях любимых рук, не в силах заставить себя расстаться с глупой надеждой.
Снаружи послышался шум. Гордон хищно встрепенулся, вырываясь из плена девичьих ладоней.
Чужие голоса, звуки борьбы — и вот распахнулась дверь, и в комнату ввалились сразу несколько незнакомых мужчин. В этой агрессивной толпе Эллери не сразу заметила знакомую темноволосую голову, а заметив — не сдержала горестного полустона-полувсхлипа.
К счастью, брат Оркеса был слишком увлечен лицезрением плененного врага, чтобы его услышать.
Брошенный на пол Сапфо был связан по рукам и ногам, широкая полоса ткани закрывала ему рот. На смуглом лице, залитом потом и грязью, точно два сапфира бешено сверкали синие глаза. Эллери совершенно не к месту подумалось, что все-таки его мать не зря дала сыну именно такое имя.
— Хвоста не было? — первым делом напряженно уточнил Гордон у своих приспешников, а получив отрицательный ответ, расслабился. Принцесса не сразу сообразила, что речь сейчас шла вовсе не об органе, а о слежке или погоне. — А теперь все — вон! Ждите снаружи столько, сколько потребуется, и следите, чтобы рядом с домом никого не было.
Как и предсказывал Гордон, Сапфо примчался по первому зову, едва понял, что его женщине угрожает опасность. Как жалела сейчас Эллери, затуманенными от подступающих слез глазами глядя на связанного Бродягу, что тот так поспешно ринулся в расставленную ловушку!
— Ну что же, — тихо заговорил брат ее покойного супруга, глядя на лежащего у его ног соперника. — Вот мы и встретились, Ваше Величество, — в его голосе сейчас звучала неприкрытая издевка.
Эллери прикрыла веки, молясь, чтобы все происходящее вдруг оказалось сном — стоит только распахнуть глаза! Но чуда не произошло. Ничего не изменилось — ни нависающий над воином Гордон, ни тихо всхлипывающая в стороне Дария, ни весело пляшущее пламя в очаге. Все они по-прежнему оставались на своих местах, и только ветер тихонько гудел в трубе, завывая.
Помощи ждать было неоткуда. Конечно, старая няня знала, куда отправилась принцесса, но раньше времени тревогу поднимать она все равно не станет. Женщины условились, что если девушка не вернется через пару часов, то только тогда Ниньи пойдет к Кёрлю. Обращаться за помощью к этому ужасному человеку Эллери не хотелось, но она также ясно отдавала себе отчет, сколько риска таила в себе тайная вечерняя встреча.