Король нервным движением взъерошил волосы.
— Ну вот мы и нашли твою потерю, — невесело произнес он. — И сегодняшняя встреча обрела свое объяснение.
— Но какая может быть связь между этим чудовищем и украшением моей мамы?
— Твоей матери? — переспросил воин с непонятной паузой.
— Да, — недоумевающе подтвердила принцесса. — Этот медальон до моего рождения принадлежал ей, а после перешел по наследству мне, просто к имевшейся там пряди волос мамы добавили мою.
Сапфо пораженно застыл, и даже ничего не понимающая Эллери поняла, что дело совсем плохо.
— Ты хочешь сказать, что в том медальоне находились ваши волосы? Твои и твоей матери?
— Да, все так, — с возрастающей опаской согласилась девушка. — Сапфо, скажи, но почему это так важно?
Не выдержав, мужчина стремительно поднялся из кресла и прошел к окну, становясь к принцессе спиной. Она понимала, что его распирает от глухой ярости и раздражения, но не могла понять причину появления сейчас этих чувств.
— Из всего многообразия существующих в мире предметов ты выбрала наименее подходящий для того, чтобы потерять в том проклятом месте.
Мужчина повернулся лицом к замершей на кровати принцессе и заговорил. Его голос звучал глухо и невыразительно, чувствовалось, что король уже взял себя в руки.
— Есть старая-престарая легенда, появившаяся задолго до твоего или моего рождения — да что там, даже до рождения наших с тобой предков. И повествует она о страшном месте, которое когда-то было утопавшей в зелени долине. Я слышал этот рассказ только единожды в далеком детстве от старика, и что-то было в нем такого, что запомнилось на долгие годы. Долина была прекрасна и нетронута, пока не сошлись однажды на ней в смертельной схватке две армии. И бились они ночь, и день, и снова ночь, и проливались реки крови на зеленую траву, орошая землю. А на третий день не осталось ни единого воина — ни с одной, ни с другой стороны — способных продолжать сражение. Только горы бездыханных тел, стонущие раненые да стервятники, кружившие над трупами. А в следующую ночь появился странный туман. Он наполз откуда-то с горизонта и накрыл захлебнувшуюся кровью землю и умиравших на ней людей. И не стало больше растений, опустела когда-то пышная зеленая равнина, ушли оттуда животные, высохла река. Лишь остался приходящий каждую луну туман. По преданию, в нем восставали призраки убитых воинств и продолжали они свой смертельный бой, не имеющий и ныне конца. Лишенные плоти, они состояли лишь из клочков тумана, и вместо крови всякий раз после них оставалась вода — поначалу небольшие мутные лужицы с застоявшейся водой, но разрастающиеся все больше с каждой новой луной.
Эллери слушала размеренный голос Сапфо с тяжело бьющимся сердцем, ощущая, как старинная легенда оживает прямо здесь, в этой комнате.
— Долгими годами продолжалось это незримое сражение, разлились на многие мили вокруг огромные болота, но бесплотные духи не знали усталости. Кровожадность их мертвых сердец лишь нарастала. В воздухе витало ощущение чужой ненависти столь осязаемой, что люди давно перестали ездить через эту долину, и только лишь случайные путники нет-нет да забредали в эти края. И на них обрушивалась вся злоба неупокоенных воинов, давно превратившихся в призраки. По преданию, это продолжается и поныне.
— Ты считаешь, что это существо — один из тех духов? — Озвученное предположение казалось просто немыслимым. — Но как с этим мог быть связан мой медальон?
— Не могу знать точно, я мог уже что-то позабыть, — мужчина с сожалением качнул головой. — Но уверен, между потерянным медальоном и сегодняшним утром точно имеется связь! И ведь не зря ведь ты слышала именно голос матери! — он помолчал немного, прежде чем мрачно заключить: — Кажется, я знаю того, кто может нам помочь.
— Кто это?
— Старый Боэль, старик, который когда-то и рассказал мне эту легенду. Я точно помню, что он записывал свои воспоминания в толстенные книги. Наверняка среди его записей есть и рассказ о Седой Долине. Осталось только найти того, у кого они могли сохраниться.
Боэль? В глубинах памяти шевельнулось смутное воспоминание.
— Где я смогу найти его записи? — собравшись с духом, проговорила принцесса, тоскливо предчувствуя новую волну негодования.
Она не ошиблась.
Глаза мужчины опасно сощурились, он даже немного подался вперед — словно чтобы пристальнее разглядеть лицо той, кто так упрямо пытается отвергнуть его помощь.
— Где сможешь сделать это ты — не знаю, — он намеренно потянул паузу, прежде чем мрачно закончить. — Но я знаю, где найти информацию сможем мы. Ты и я, вместе. Ты ведь не думаешь всерьез, что я отпущу тебя одну?