Путник может сколь угодно долго бежать от порождения тьмы, идущего по его следам, но тщетно. В какой-то момент ему даже может показаться, что угроза миновала; уйдут и сны, и слабость. Но это все — лишь затишье перед бурой. И в момент, когда меньше всего на свете человек будет готов, окрепшее и напитавшееся силой существо явится к нему. Жертва не почувствует ни страха, ни опасности, но когда все же прозреет, будет слишком, слишком поздно. И для нее разверзнется Преисподняя.
Лишь один шанс спасти свою жизнь есть у путника. Но шанс этот столь же призрачен, сколь и сложен. Ибо путь к спасению лежит там же, где берет начало преследующий человека оживший Кошмар. В глубине поседевшей от ужаса долины, под черным зерцалом гнилостных вод, в самом сердце Топи.
Эллери затаила дыхание, осознав, что сейчас ей откроется, наконец, тайна, от которой зависела её собственная жизнь. Возвышавшийся позади неё мужчина не проронил ни слова, но она спиной чувствовала охватившее его напряжение.
Чтобы спастись и окончательно побороть чудовищное порождение трясины, путник должен вернуться и исправить то, что было нарушено. Вернуть то, что забрал. Забрать то, что оставил. Нет никакого иного выхода, кроме как повторить свой прежний путь, до мелочей воссоздать тот отрезок жизни, после которого все пошло наперекосяк — и побороться с болотом за право жить. В запасе у него будет лишь один оборот луны, после него же чудовище возродится вновь, но на этот раз полное сил и кровожадных желаний. Усилившаяся связь с путником заставит того окончательно потерять волю и добровольно вернуться к прожорливой топи, где его уже будет поджидать его личный оживший кошмар. Что произойдет дальше — ведомо лишь одному только небу. Простым же смертным известно одно — из того путешествия еще никто не вернулся живым…
Вернуться обратно!
Потрясенная девушка дрожащей рукой отложила книгу. В висках гулко стучало, желудок, кажется, сжался до размеров голубиного яйца, во рту пересохло.
Сзади едва слышно выдохнул Сапфо, все это время молчаливо стоявший за её спиной и читавший текст через плечо принцессы.
В голове с трудом укладывалось прочтенное. Неужели после всех тягот и испытаний, произошедших в её жизни за последние месяцы, Эллери предстояло лицом к лицу встретиться с худшим воплощением своих ночных кошмаров?
Принцесса даже закрыла глаза, надеясь, что все это ей привиделось.
Увы, мрачно зазвучавший голос Сапфо развеял эту призрачную надежду.
— Я до последнего опасался, что так оно и окажется.
— Так ты знал? — она подняла на него взгляд, борясь с таким несвойственным ей желанием закричать или запустить в темноволосую голову короля тяжелый фолиант.
— Нет, — тот решительно качнул головой. — Я предполагал, что оставленная вещь сама по себе не вернется, но не думал, что обязательным условием будет именно твое присутствие.
— Значит, ты планировал сам вернуться туда?
— Я размышлял над этим, — Сапфо постарался ответить как можно небрежнее, но эта его хитрость не смогла обмануть девушку. Значит, мужчина в очередной раз всё успел распланировать за её спиной и вновь собирался рискнуть собственной жизнью ради её благополучия, даже не поставив в известность.
— В любом случае твои планы провалились, — мрачно заключила она, решив не идти на поводу у своего бессильного гнева. — И я должна ехать туда сама.
— Я не отпущу тебя одну.
Эллери и не собиралась с этим спорить. Одна только мысль о возвращении в Долину прокатывалась по телу волной мурашек, и, видит Небо, сделать это самой, без поддержки Сапфо она просто не сумеет.
Но мужчина расценил затянувшееся молчание по-своему.
— Пойми, Эллери, сейчас не время препираться! Вспомни, в книге говорится, что необходимо до мельчайших деталей воссоздать момент потери медальона! А тогда там были только ты и я. Мое присутствие столь же необходимо, как и твое!
— Ты прав. Я и не собиралась тебе возражать. Просто думала, хватит ли у меня сил сделать это… — под конец речи её голос все-таки задрожал.
Мужчина решительно обошел кресло и опустился перед девушкой так, что теперь их лица находились на одном уровне.
— Ничего не бойся, — здоровой ладонью он коснулся её холодных пальцев и ободряюще сжал их. — Я буду рядом. И не позволю ничему плохому с тобой произойти.
Эллери могла лишь благодарно смотреть ему в глаза и ощущать, как тоска привычно сжимает сердце. Ну почему, почему в их судьбе все складывалось столь непросто?