— Не могу позволить тебе быть рядом сейчас.
В первый миг ей показалось, что слух её обманывает. Не могли эти невозможные, неправильные слова звучать в этой комнате, только не сейчас, когда все беды остались позади и она сама, сама же поверила, наконец, в силу их любви!
Эллери даже обреченно подумалось: вот она — кара за её метания, за то, как долго она изводила возлюбленного отказами. Но неужели Сапфо оказался настолько злопамятным и черствым? Все в ней протестовало против такого вывода, но упрямо сжатые губы и полный мрачной решимости взгляд мужчины, казалось, свидетельствовали об обратном.
— Ты… отказываешься от меня? — все, что смогла выдавить из себя растерянная Эллери.
— Никогда! — непроизвольно вырвалось у мужчины. Слегка поморщившись, король поправил себя: — Никогда по своей воле я не сделаю этого.
Его лицо вновь стало бесстрастным. Эллери с мольбой вглядывалась в казавшиеся сейчас совершенно темными глаза, но не могла прочесть в любимом взгляде ничего. Словно Сапфо отрешился от всего, выключил все чувства, оставив лишь холодный рассудок.
— Ты винишь меня в том, что с тобой произошло? И поэтому не желаешь видеть?
Тихие слова принцессы, прозвучавшие так тихо и безнадежно, заставили невозмутимость мужчины пошатнуться.
Сапфо недоверчиво вскинул голову, а в следующий миг за один шаг преодолел разделявшее их расстояние и привлек к себе девушку, крепко обнимая.
— Как ты могла такое подумать? — зарывшись ей в макушку, глухо проворчал мужчина.
— А что мне еще оставалось делать? — она отвечала, вдыхая знакомый запах. — Ты ведешь себя так холодно, отказываешься даже смотреть в мою сторону.
— Нет, любимая, нет. Мои чувства к тебе по-прежнему сильны, и это одна из немногих вещей на этом свете, которая никогда не изменится.
Какими сладкими показались девушке эти слова!
— Тогда почему? — отстранившись, она задрала голову и храбро встретила его взгляд. — Почему ты не хочешь, чтобы я была рядом?
— Если все написанное в том письме — правда, — чувствовалось, что король тщательно подбирал слова. — То яд черных стрел куда более коварен, чем мне думалосьЈ а лекарства от него еще не придумали. И слишком велика вероятность того, что мне не удастся справиться.
— Я не верю! — с жаром возразила она, страшась даже на мгновение представить себе нарисованный им исход событий. — Вместе мы справимся с чем угодно! Помнишь, ты сам это говорил? Просто нужно время!
— Так дай мне его — это время, — он вернул её же собственные слова, сказанные совсем недавно — той ночью перед болотами! — а, казалось, целую вечность назад. — И я вернусь к тебе.
— Но почему, Сапфо, зачем расставаться, если мы можем бороться вместе? Я буду рядом, мы справимся. Ты ведь обещал! — в отчаянии она воззвала к его обещанию.
Он долго смотрел на него, и неким шестым чувством принцесса понимала — её слова бесполезны. Он уже принял решение, и ей его не переубедить.
— Если мне суждено умереть смертью, подобной всем другим жертвам этого яда, я не хочу, чтобы ты была тому свидетельницей. Мужчина не должен быть слабым, особенно в глазах своей любимой.
— Ты никогда не будешь для меня слабым! Я не знаю человека сильнее тебя! — она с трудом справлялась с подступающими слезами.
— Даже если так, — неожиданно легко он согласился. — Но представь, что будет, если нам все-таки не удастся победить? Ты останешься одна. Я просто не могу оставить тебя посреди той разрухи, в которой пребывает сейчас моя страна. Тебе не удержать власть. Это не то будущее, которое я желал для тебя.
О какой ерунде он говорил сейчас? Власть, страна… Все это было бессмыслицей по сравнению с главным — её отчаянной необходимостью быть рядом с ним. К этому чувству она и попыталась воззвать еще раз:
— Неужели ты веришь, что мне будет лучше вдалеке от тебя? Рядом с отцом, по вине которого нам пришлось пережить столько бед?
— Эллери, тебе не придется страдать, я обещаю! Я справлюсь с этим недугом. Ради тебя, ради нашего общего будущего я буду искать решение. А когда найду — приду к тебе. Верь мне, Эллери! Но этот путь я должен пройти в одиночестве.
Вспомнив, чья кровь в ней течет, Эллери неимоверным усилием справилась с собой, и настолько спокойно, насколько могла сейчас изобразить, спросила:
— И что теперь?
— Я оставляю тебя здесь. Как только сюда прибудет экипаж с твоими слугами, мы с Браном двинемся в путь, а ты поедешь домой.
Несмотря на все его убеждения и аргументы все внутри девушки протестовало против такого жестокого решения. Как она сумеет жить, не зная ничего о нем? Просыпаться каждый день и гадать, не стал ли он последним днем в жизни её возлюбленного?