Принцесса не сумела сдержать радостной улыбки. Краем глаза заметив, как недовольно насупилась сопровождавшая ее всюду пожилая служанка, постаралась придать лицу невозмутимое выражение — под стать тому, что обычно царило на лице самого наемника.
— Вы позволите пригласить вас на небольшую прогулку? — он учтиво поклонился.
— С удовольствием, — нарочито манерно согласилась принцесса, жалея о том, что правила приличия запрещают оставаться им наедине. Сколько вопросов она хотела ему задать! Как много ей хотелось спросить. Даже просто для того, чтобы слышать его спокойный размеренный голос, неважно, о чем повествующий.
Но идущая на расстоянии — недостаточно большом расстоянии! — служанка не позволяла этого сделать. Поэтому они молчаливо шли рядом, думая каждый о своем.
Наконец, он решился первым прервать тишину сада.
— Как вам пребывание здесь, Ваше Высочество? — Эллери не торопилась с ответом, наслаждаясь плавным звучанием его голоса, уже, казалось, позабытыми низкими нотками.
— Здесь очень даже мило, — она не покривила душой, так как то была чистая правда. Внутреннее убранство дворца, слуги, любезно предоставленный ей гардероб — все было превосходно даже на самый взыскательный взгляд. Принцесса даже привыкла к постоянно царящей здесь тишине, находя в том своеобразную прелесть.
— Вы выглядите утомленной. Что вас тревожит?
Его неожиданная проницательность застала ее врасплох.
Как он догадался? Действительно, в последние ночи она почти не спала из-за тяжелых выматывающих снов, заставляющих скорее ожидать рассвета. Но признаваться ему в этом отчаянно не хотелось — хватит с него и всех предыдущих слабостей девушки, которым ему уже довелось стать свидетелем.
— Вам просто показалось, — Эллери натянула улыбку и поторопилась перевести тему: — Вашей сестре очень повезло с супругом.
— О да, — сдержанно согласился ее спутник, сжимая губы.
Она в очередной раз подумала, что здесь таится что-то еще, но слова наемника вмешались в ход ее мыслей:
— Наше пребывание здесь не затянется. Кроме того, вам стоит понимать, что вашему отцу довольно скоро станет известно о вашем местоположении.
Воспользовавшись небольшой заминкой служанки, которая остановилась подобрать выпавший из рук платок, девушка тихо произнесла:
— Значит, Сапфо?
Мужчина не повернул головы, но она почувствовала, как он напрягся всем телом.
— Я не люблю это имя, — так же тихо он ответил спустя продолжительную паузу. — Оно напоминает мне о прошлом. О том, кем я был когда-то.
Ветер растрепал отросшие темные пряди, и Эллери едва справилась с сильным искушением коснуться его волос.
— Ты ведь должен был стать королем? — То был далеко не вопрос.
— Должен был. Но не стал, — воин не стал отрицать, и Эллери ощутила прилив небывалого сожаления, приправленного щепоткой восторга, — если бы он был королем! Додумывать она не захотела, предчувствуя, что истоки этого чувства едва ли порадуют ее.
Они продолжали идти в молчании, делая вид, что любуются красотой ухоженного сада.
Девушка в очередной раз поймала себя на отчаянной тоске по времени, когда они находились вдвоем, вне рамок и ограничений, которые налагали на них правила. Как она хотела вернуться в тот домик! Изумлению Эллери не было бы предела, узнай она, что ее спутника тоже посетило подобное сожаление.
Увы, прогулка не могла длиться вечно.
Остановившись для прощания, принцесса сделала вид, словно подправляет распахнувшийся плащ.
— Нам нужно поговорить наедине, — одними губами произнесла девушка, становясь спиной к скучающей служанке.
От нестерпимо синего цвета слегка расширившихся от удивления глаз уже привычно перехватило дыхание.
— Хорошо, — моментально справившись с изумлением, он столь же тихо шепнул ей в ответ, прежде чем, откланявшись, оставил общество принцессы.
А следующим вечером должно было состояться событие, которого, судя по шепотку между слугами, очень ждали все придворные. Бал в честь почетной гостьи — принцессы Эллери.
Саму Эллери идея этого бала изрядно веселила: как же, почетная гостья, прибывшая чуть ли не под конвоем на глазах у всех обитателей дворца. Однако и она ожидала вечера, правда, по несколько иной причине. Принцесса надеялась, что Бродяга уж точно не сможет обойти вниманием королевский праздник, и им удастся перекинуться хотя бы парой фраз. Она начала уставать от постоянной необходимости соответствовать высокому статусу, одних и тех же дежурных фраз и поступков. Отец, если бы видел ее сейчас, мог гордиться безукоризненным соблюдением всех правил и наставлений, столь настойчиво вбиваемых ей с детства.