Конечно, напряжение ощущалось — она явственно замечала его во взглядах многих гостей, в натянутых улыбках. Но сам по себе их приезд сюда уже был большим шагом вперед для Бродяги.
За весь вечер им удалось обменяться двумя или тремя взглядами — и всякий раз девушка вспыхивала, с неудовольствием ощущая, как по ее щекам расползается румянец, и проклинала бледную кожу, столь чувствительную к сильным эмоциям.
Эта встреча, первая после отъезда Сапфо из замка ее отца, оставила после себя двоякие впечатления. С одной стороны, принцесса испытывала щемящую нежность и гордость при виде знакомой темноволосой фигуры, облаченной в королевский наряд. А с другой… Безукоризненно вежливый и учтивый прием, оказанный Бродягой, слегка разочаровал. Эллери так хотелось почувствовать, что она для него, — не просто очередная гостья в огромном списке приглашенных, хотелось увидеть своими глазами, как она для него важна.
В программе на следующий день, призванной развлечь гостей, значились поединки. Обычно их открывал сам хозяин праздника, и эти шутливые сражения с кем-то из рыцарей всегда заканчивались победой коронованной особы. Но, к ее удивлению, Сапфо не стал принимать участия, ограничившись лишь присутствием в королевской ложе, а не на самой арене. Как успели шепнуть вездесущие служанки, обменявшиеся сплетнями с местным служивым людом, в последнее время король оставил прежде излюбленные каждодневные тренировки. По дворцу даже пронесся осторожный слушок, что правитель после произошедших многочисленных сражений за корону испытывает боязнь вида крови.
И лишь Эллери в этой странности почудились отголоски событий, известных ей одной.
Приглядевшись на следующий день к Сапфо, она действительно заметила, что он практически все делает лишь одной рукой — поднимает кубок, подносит ко рту еду, опирается на перила при подъеме на ступени. Вторая же рука в большинстве случаев недвижно покоилась вдоль тела или лежала на коленях.
Могло ли это действительно быть последствием того самого ранения, единственным свидетелем которого довелось ей стать?
Принцесса судорожно попыталась вспомнить, что же еще ей было известно о действии яда. Наивная, она ведь полагала, что ей удалось полностью излечить Бродягу!
Но ей оставалось довольствоваться лишь своими собственными сомнениями — при всем желании лично задать этот вопрос самому Бродяге не представлялось возможным. Где бы ни состоялись их встречи, вокруг всегда наличествовала шумная толпа гостей и придворных, и каждый шаг и каждый взгляд подвергался пристальному вниманию окружающих.
Один-единственный разговор — вот все, о чем мечтала Эллери, но понимала, что едва ли этой мечте суждено было сбыться.
Однако это желание осуществилось. Она не знала, каким образом Сапфо удалось убедить отца остаться еще на один день, к каким аргументам пришлось прибегнуть, но каким-то чудом вышло так, что старый король с Эллери и свитой должны были покинуть замок на день позже остальных гостей. И этот вечер перед отъездом оказался всецело во власти двух заговорщиков.
Отец, как она надеялась, давно уже почивал в своих покоях, приставленные к ней служанки — тоже, когда в ее покои постучался молчаливый слуга, жестом предложивший следовать за ним. Замок медленно отходил ко сну, когда две царственные особы встретились под покровом полумрака.
Эллери прекрасно отдавала себе отчет, что этот поступок был очень рискованным для репутации молодой незамужней девушки, но желание увидеть Бродягу перевесило голос рассудка.
Мужчина выглядел уставшим. Только сейчас принцесса заметила, какими непростыми оказались для него последние дни. Но стоило ему встретиться с ней взглядом — и мягкая улыбка осветила утомленное лицо Бродяги, разгладила усталые складки вокруг рта, заставив девушку разом позабыть о переживаниях.
Они медленно шли вдоль большой галереи, одну из стен которой составляли массивные светлые колонны, а вторая была сплошь увешана потемневшими от времени холстами, заключенными в вычурные позолоченные рамы.
С портретов на нее смотрели предки Сапфо — красивые женщины с надменными лицами, суровые и неулыбчивые мужчины, испуганные дети с недетским выражением глаз. Он рассказывал ей о них всех, рассказывал с любовью и увлеченностью, уделяя наибольшее внимание, конечно же, своим родителям.
Сапфо оказался удивительно похож на своего отца. Рослый широкоплечий мужчина с глазами цвета моря выглядел отличным от своих предков. Лоб его прорезали хмурые морщины, а во взгляде таилась грусть, — словно он мог предчувствовать, какая бесславная кончина ожидает его всего через несколько лет.