— А ты обожал трындеть о Бестужевой. А теперь никому не даешь рта открыть чтобы просто ее фамилию произнести. Что-то случилось?
— Ауч. Вот это точно грязная игра. Я же без шуток.
Юсупов шумно выдыхает.
— Все хорошо, — смотрит на свой кулак так, будто видит впервые. — Это просто недоразумение. Спасибо.
— Ты же знаешь, что, если нужно, я к тебе загород прикачу, залезу по пожарной лестнице в дом, и вломлю твоему старику?
Дима едва заметно улыбается, приподнимает подбородок — явно собирается что-то сказать, но мой мир в секунду меняет орбиту вращения. Внимание захватывают горящие синем пламенем глаза, прожигающие во мне дыру размером с космос.
Аврора, словно фурия, летит прямо к нашему столу. Кажется, забываю, как дышать. Идеальные кудри наконец-то хаотично развиваются за спиной, щеки горят румянцем, а в руке — стакан апельсинового сока.
— Ты! — Её звонкий голос взрезает гул столовой.
Всё вокруг замедляется. Я даже не успеваю встать.
Она останавливается в сантиметре от меня. Дрожит. Не от страха — от ярости.
— Ты — ничтожество, Воронов!
Сок летит мне в лицо.
Наш стол замолкает. Вся столовая замолкает.
Холодные капли стекают за шиворот, рубашка прилипает к груди.
Ни одной здравой мысли в голове — все занял полыхающий взгляд. Я бы многое отдал, чтобы в этот момент видеть ее настоящие глаза, а не эту фальшивую наклейку на радужках.
Собственно. А с фига ли столько ненависти сейчас?
Прихожу в себя с глубоким выдохом. Медленно провожу ладонью по мокрому лицу. С трудом понимаю, что Дима успел отскочить, а Макса дернула в сторону Вильская.
— Сам ты урод, Филипп, — с жуткой болью в голосе шипит девчонка. — Падать ниже было некуда, но ты настоящий чемпион среди моральных уродов.
Она выдыхает ненависть мне в лицо, а я не могу сообразить, что случилось. Понимаю только, что сейчас на нас смотрит вся школа. Если скажу «фас» гимназистам, ее сожрут. А я этого больше не хочу.
Картинно-медленно поднимаюсь.
Что ж. Мы не будем воевать, Ава. Но ты первая начала шоу. Толпа любит шоу.
Капли сока стекают по волосам, рубашка в мокрых пятнах, местами липнет к груди и животу.
Довольно улыбаюсь, делаю шаг вперед, не отрывая от нее взгляда. Ава вздрагивает, щеки вспыхивают сильнее. Наклоняюсь, губами почти касаясь верхушки ее уха.
Черт, как сладко пахнет. У меня пристрастие к вредному и сладкому.
— Если хотела меня раздеть, просто попросила бы, — шепчу, чтобы слышала только она. — А теперь готова сходить к директору, отличница?
Ава отшатывается так резко, что едва успеваю себя остановить от попытки ухватить за руку. Она не падает, Слава Богу.
— Бестужева! Воронов! — громогласный ор Синусоиды так невовремя останавливает мое представление. — В кабинет к директору! Живо!
Глава 13. Булочки с корицей и неудобные вопросы
Аврора
В детстве родители учат нас: «Если обижают — скажи учителям». Но порой родители и представить не могут, что происходит за закрытыми дверями таких школ, как «Альма».
Репутация в «Альме» — все. Репутация дороже денег, ведь именно она привлекает деньги, спонсоров, и людей, отдающих сюда своих детей.
Репутация гимназии была безупречна до тридцать первого мая прошлого года, когда при всем классе Фил окончательно сломал мою самооценку и веру в себя.
Помню, как вернулась домой в слезах. Мама застала меня в кровати под одеялом. Паника в ее глазах... Никогда не забуду, как ее пальцы дрожали, когда она обнимала меня. Я тогда вылила на нее всю правду. Все события с пятого по десятый классы.
Рассказала, как стала «уродиной» в восьмом классе, когда пришлось сменить очки на те, что позволяли видеть при моих «минус десять». Очки и брекеты. Угловатость, зажатость… Я действительно была гадким утенком. Фил был тем, кто «подарил» мне это прозвище. Самое грубое, самое обидное, самое уничижительно. Все так быстро его подхватили.
Рассказала, как стала «крысой» в шестом классе, когда не успела сбежать со всеми с урока музыки. Не успела из-за дурацкого зрения! Я бежала с ними, я не хотела никого сдавать, но очки съехали на кончик носа… Портфель был тяжелый… Остановилась, чтобы протереть стекла и попалась на глаза классной руководительнице. А дальше были вопросы, поиски всего класса… Они решили, что я сдала их специально, и никто не дал мне шанса на оправдание.