Прямолинейность Саши иногда заставляет впадать в ступор даже учителей. Возможно, Марина Анатольевна с ума сходит: в ее классе, помимо выносящей сор из избы студентки, появилась еще и «невоспитанная хамка».
— Нет. Специально нет.
В «Альме» не дерутся, «как малолетние маргиналы», не устраивают бедлам в столовой, «как невоспитанная толпа», и, мое любимое, у нас «царит атмосфера взаимоуважения».
— Как понять «специально»?
— Ну, в меня могли прилетать какие-то вещи. Снежки, жвачки, баночки корректора. Но руками никто не трогал.
— Вот придурки.
— Не то слово.
— А как вышло, что даже в параллельном классе у тебя друзей нет?
Я так и замираю с булочкой у приоткрытых губ. Вопрос задел личное, спрятанное глубоко внутри.
У меня были друзья. Фил просто всех забрал.
Глаза Саши округляются, рот приоткрывается, ладони летят к лицу.
— Ой! Блин! — Сквозь растопыренные пальцы со страхом смотрит на меня. — Глупость сказала, да? Я это… Я иногда сначала говорю, потом думаю! Прости, пожалуйста!
Саша выглядит испуганной девочкой, решившей, что за неправильный вопрос я сделаю ей что-то плохое. Знаю, что она с неохотой говорит о семье, поэтому не нахожу ничего лучше, как отмахнуться от кольнувшей в сердце жалости к себе, улыбнуться и постараться ответить.
— Ты же заметила, что у нас с «Б» есть сдвоенные предметы. В средней школе мы еще больше времени проводили вместе. Обозвали на уроке — прозвище приклеилось. На другом толкнули — все запомнили. Во всех классах, во всех школах и во все времена существовали козлы отпущения. Мне не повезло стать одним из них.
— Все были полными придурками? — Ее глаза становятся большими, как у ребенка.
— Тебе правда интересны все? — Наклоняю голову к плечу, рассматривая ее лицо. Сашина мимика — субтитры ее мыслей и эмоций. — Или кто-то конкретный?
Она точно знает, что ее румянец — ее враг. Хватает булочку в пакете и прячет лицо за едой.
— Да я просто… ну, это… Мне неинтересны мальчики-мажоры с золотой ложкой в одном месте.
Хмыкаю, сталкиваясь со стандартной реакцией на попытку узнать ее ближе. Что с ней не так?
— Саш, можно я тоже кое-что спрошу личное?
— Нужно сразу спрашивать, а не просить разрешения, — с набитым ртом Саша вылитая фарфоровая кукла-ребенок.
— Почему ты со мной общаешься? Почему решила подойти в первый день?
Зачем тебе это, если ты меня не подпускаешь? Просто провести с кем-то время на переменах?
Я не уверена, что она ответит честно, или ответит вообще, просто молча жду, что будет дальше.
Саша откладывает сок, несколько секунд смотрит на свои ладони, но молчание не успевает затянуться до неловкости.
— Ненавижу несправедливость, — ее голос впервые невеселый. — Я несколько месяцев слушала шуточки о крысе в одно ухо, и восторги Линь Юэ о том, как ты стала одной из пяти студентов в российской группе по обмену, в другое. Мне было интересно, кто ты... А потом ты появилась в коридоре, и вся эта гнилая компашка рты поотрывала. Они даже остроумное ничего выдать не могли. И я просто… поверить не могла, что тебя называли «крысой» и «ур…» — она обрывает себя. Второй раз выглядит так, будто я ударю ее по губам за неудобные слова.
Киваю, озвучивая.
— Уродиной.
Странно, но в этот момент слово впервые не отзывается болью в груди. Просто слово. Не я.
— Да! Ты же такой круассанчик! — а вот и знакомая Александра Абрамова вернулась.
— Круассанчик?
— Ага. Милая, то есть. Я ненавижу тех, кто сильнее, кто нападает толпой, кто… Таких, как они, ненавижу. Точнее, думала, что ненавижу, — выдает Саша и снова резко замолкает.
Не лезу в душу, понимая, что последнее она явно не хотела говорить вслух. Пару минут молча смотрим в пустой коридор.
Мой телефон вибрирует. Матвей пишет, что их отпустили с пары. У него будет лишний час на репетицию, если я соглашусь на авантюру.
— Симпатичный. — Саша косится на фотку. — Свидание?
— Матвей предложил попробовать спеть дуэтом. Вот и все.
— Какие вы скучные, ребята, — тянет и теряет интерес к Матвею. — Слушай, а ты в аниме разбираешься? Или в манге... комиксах там всяких?
Вау. Неожиданно.
— Немного. А тебе зачем?
— Да так. — Саша тушуется, и вот теперь мне становится любопытно. — Есть кое-кто, кто в этом шарит. Хотела понять, о чем он вообще говорит. Сейчас он как высокородный диснеевский принц, а я как бескультурная оборванка рядом с ним.
Подвигаюсь к ней близко-близко, обнимаю, положив руку на плечи: Саша в этот момент быстро моргает, и вот такой я ее точно не видела.