Стало страшно. Я всего лишь девушка, и мои силы несоизмеримы с мощью тренированного кадета. Что я могу ему противопоставить, как защититься?
Все знания и навыки, полученные на утренних тренировках, позабылись от страха. Если в ближайшие две минуты никому из зала не захочется на свежий воздух, кадет начнет воплощать свой план в жизнь.
Я трепыхалась, как птица в клетке. Почти кричала, хотя понимала, что никто в зале не услышит. Слишком громкая музыка, слишком толстые стены и двери. И потом, что будет, если меня застанут в столь компрометирующей ситуации? Как бы я не оправдывалась, поползут слухи.
Кадету надоело моё сопротивление. Он поймал мои руки, силой развернул к себе и сделал шаг, напрочь убирая разделявшее нас расстояние. Я оказалась зажата между телом пьяного молодого мужчины и перилами.
Мелькнула мысль, что лучше спрыгнуть вниз, чем позор. Только мне никто не позволит упасть. Кадет держал крепко.
– Ну что, кошечка, доигралась? – довольно проворковал кадет.
Я не знала, каких чувств во мне больше, страха или отвращения. Я вернула шиты на место, ибо не было сил слушать этот кошмар.
– Да, ты действительно доигрался, – мужской голос не дал пьянице продолжить.
Через миг кадета отбросило в сторону, на холодный каменный пол. Кулак плавным движением опустился на лицо моего обидчика. Я отвернулась.
Судя по звукам, других ударов не последовало. Сделав несколько глубоких вздохов, я смогла поднять взгляд от каменных плит пола. Моим спасителем оказался Григорий, кроме нас троих никого на балконе не было.
– Леди, вы не пострадали? – Григорий подал мне руку и помог оторваться от перил, в которые я судорожно вцепилась.
– Спасибо, вы появились очень вовремя, – поняв, что могу стоять без посторонней помощи, я отступила на шаг от Григория и обхватила себя руками.
– Я рад этому. Увы, у моего сокурсника тяга к крепким напиткам и девушкам. Я обеспокоился, когда не нашёл приятеля в зале, и по какому-то наитию решил проверить балкон. Леди, пройдёмте в зал, пока вы не простыли, – Григорий открыл передо мной дверь.
– Что будет с ним? – я кивнула на моего обидчика. Кадет стоял на балконе на четвереньках и держался за лицо. Кажется, у него был сломан нос.
– Я сообщу о случившемся сопровождающему преподавателю. Не беспокойтесь об этом, леди.
Григорий проводил меня к столу с напитками, попросил налить для меня вина и, извинившись, отошёл к одному из преподавателей, сопровождающих кадетов.
– Леди, я доложил о случившемся нашим наставникам. Вашего имени упоминать не стал, – Григорий вернулся через несколько минут. Благодаря вину я уже отогрелась, у меня перестали дрожать руки. И, обдумав случившееся, поняла, что виновата сама.
– Благодарю, вы меня спасли, – смущенно улыбнулась молодому человеку.
– Что вы, леди, это пустяк. Разрешите пригласить вас на танец?
Хотелось уйти в тишину библиотеки или в свою комнату, но я не могла отказать спасителю. Поэтому мы протанцевали круг, и, едва Григорий отвёл меня в сторону по окончании музыки, меня пригласил профессор Джозеф.
– Леди, вы чудесно танцуете, – легко улыбнулся мужчина. В молодости он, вероятно, был очень красив.
– Благодарю, профессор. Просто у меня здесь хорошие учителя, – я присела в поклоне согласно фигурам танца.
– Леди, позвольте спросить. У вас всё в порядке? – профессор смотрел серьёзно. Рассказать про кадета? Но Григорий уже доложил их сопровождающим, незачем добавлять беспокойства нашим преподавателям.
– Благодарю, профессор, всё в порядке. Но к чему такой вопрос? – это на грани вежливости, но по всем правилам я имею право спросить – и получить ответ.
– Я заметил, что вы уходили на балкон и вернулись в волнении. Уже несколько леди я отвёл в лекарский кабинет, у них кружилась голова. Вам нужна помощь?
В этом вопросе прозвучало больше, чем просто предложение довести к лекарю. Я кивнула, показывая, что поняла профессора и принимаю его помощь.
– Спасибо, профессор, уже всё в порядке. В танцевальной зале очень душно, я выходила подышать свежим воздухом, – разговор шёл, как ни в чем не бывало.
Но это было в соответствии с правилами этикета и для любопытных ушей. Мы с профессором общались взглядами и жестами совсем о другом. Он предлагал поддержку и помощь, я говорила, что доверяю ему.
Элегантный профессор вызывал у меня симпатию и глубокое уважение. И если будет сложно, я скорее приду за помощью к нему, нежели к ректору. Боюсь, что она не поймёт или осудит.
Музыка отзвучала, бал подходил к концу. Гости и хозяева склонились в поклонах, отдавая дань вежливости. Осталось несколько минут, чтобы сказать недосказанное, найти потерянные между танцами перчатки и заколки, набросить пальто и шарфик.