Моё настроение не мешало мне вести ничего не значащую беседу, и Григорий расслабился. Любопытство скреблось рыжей кошкой. Как случилось то, что я увидела в его мыслях? Почему именно так?
Разглядеть подробности я не успела. Закончился круг, Григорий отвёл меня в сторонку и ушёл. Слушать в толпе мысли человека я ещё не могу. Если стоит совсем рядом, то можно, конечно, на него настроиться, что я и сделала. Но когда между нами столько людей, послушать не получится. Подошёл Эрик.
– Леди Лира, чудесно выглядите. Эти кружева очень изящно оттеняют вашу кожу и подчеркивают молодость. «Ретичелла», если не ошибаюсь?
Я улыбнулась. Профессор в своём репертуаре. Сделать комплимент, а потом доказать, почему он так считает, вгоняя леди в краску.
– Вы абсолютно правы, профессор. У меня была лента кружева, ещё из дома. Получилось неплохо, не так ли? – немного кокетства, это ведь не зазорно, так ведь?
– Вам удалось вдохнуть в скучный форменный наряд изрядную долю изящества. Разрешите пригласить вас на круг? – кажется, Эрик не заметил моей уловки.
– Простите, профессор, но этот круг я не танцую. Вам лучше найти другую партнёршу на этот танец, – я чуть виновато улыбнулась.
Как бы мне не хотелось ответить согласием, стоит всё же выдержать паузу, если я не хочу спотыкаться и наступать на ноги кавалерам. Хотя Саню это никогда не останавливало.
– Как пожелаете, леди, – Эрик поклонился и отошёл к стайке хихикающих первокурсниц. Девушки ещё не слишком уверенно чувствуют себя на таких мероприятиях, поддержка преподавателя будет очень кстати.
Я выпила немного ягодного морса у столика возле окна. Из-за разницы в освещении было ничего не видно за стеклом, и я просто наслаждалась освежающим напитком и музыкой. Потом протанцевала ещё два круга с незнакомыми кадетами.
Ради интереса поверхностно заглянула в их мысли и не увидела там ничего странного или необычного. Желание ещё потанцевать, восхищение нарядными, разгорячёнными балом девушками у одного и усталость, ожидание, когда же можно будет вернуться в корпуса и позаниматься с мечом у другого кадета, не шли ни в какое сравнение с тем, что я увидела у Григория. Любопытство не покидало ни на минуту.
Поэтому, когда Григорий пригласил меня на второй круг, я согласилась. Но увы, ничего конкретного увидеть не удалось. Отвлекал разговор, отвлекала музыка и сложные движения танца. Я лишь утвердилась в том, что в первый раз мне не примерещилось, как музыка подошла к концу. Вежливо поблагодарила за танец и тут же ответила согласием следующему кавалеру.
Во время очередной танцевальной фигуры оказалась лицом к столу с напитками и поймала обжигающий, полный неприязни взгляд Анники. Что опять она себе понапридумывала? Долго над этим раздумывать не вышло, Саня нашла меня среди танцующих и вместе с кавалером позвала присоединиться к шуточному танцу-игре. В него принято играть на детских балах, и никогда на полноценных, взрослых.
И всё же я согласилась. Не хотелось быть серьёзной, я ведь всё еще ученица, а не замужняя матрона!
На предпоследний круг, перед самым закрытием, меня пригласил профессор Джозеф. Несколько минут мы протанцевали спокойный, неспешный танец, обсуждая погоду.
– Мне показалось, леди, вы чем-то озадачены, – наконец, профессор озвучил причину своего приглашения.
Несколько тактов музыки я раздумывала. Довериться или нет? Ещё и этот странный щит профессора. Явно не Король его ставил, иначе я смогла бы его прослушать. Верить или нет? Тёплый отеческий взгляд профессора разрушил мои сомнения.
– Вы правы, профессор. Вы видели кадета, который увёл меня на первом круге? – я легко поклонилась и подала руку, мы сделали несколько шагов к центру залы.
– Наглеца, который заговорил вам зубы, но не вывел танцевать? Да, обратил внимание, – профессор чуть нахмурился, кружа меня под поднятой рукой.
Шевельнулось сомнение, не следит ли за мной профессор. Но я прогнала опасения прочь. Промолчать о таком будет неверным.
– Этот кадет назвался ненастоящим именем. Его зовут не Григорий, – я вновь на полшага отступила, согласно рисунка танца.
– Ну, в этом нет ничего из ряда вон выходящего. На балах и не такое бывает, – отозвался мистер Джозеф, уверено ведя меня в такт музыке.
– Вы правы, профессор. Только все его учителя убеждены, что это его настоящее имя. Он нарочно предоставил неверную информацию при поступлении в Институт.
– Про родовое имя он тоже соврал? – нахмурился профессор.
– Мне он его не называл, – отозвалась я. В мыслях расслышать его фамилию мне не удалось, слишком была взволнована открытием и не смогла сосредоточиться.