Я потеряла дар речи, забыла, как это – думать, мои колени ослабли лишь от простого поцелуя руки на прощание. Что же будет дальше, когда он решит поцеловать меня по-настоящему? Будет ли это до свадьбы, или только после?
Да и будет ли, эта свадьба? Он никогда об этом не говорил, никак не обозначил моё будущее. Король меня не отпустит, но кем я буду при нём?
Король
Я шёл на встречу, как на сражение. Собирался заставить её жалеть о прогулке, собирался поцеловать, так, чтобы она поняла, что уже принадлежит мне и только мне. Но едва я увидел изящную фигурку в ученическом платье, заметил пока робкую радость, когда она подняла на меня взгляд, вся решимость растаяла, как дым.
Я вновь боялся коснуться моей души, спугнуть жестом, взглядом или словом. Хотелось обнять её, укрыть от всех проблем мира, защищать, оберегать. Непривычные желания, почти потребность видеть её улыбку, смешинки, пляшущие в её глазах.
Я улыбался в ответ, как мальчишка-подросток на первом свидании, и чувствовал себя абсолютно счастливым. Я готов ради её благополучия отречься от всего, лишь бы она была счастлива и так же светло улыбалась. Я…что?!
– Роман, – начальник моей личной стражи напрягся, уловив что-то в моём голосе. – Как вернёмся во дворец, сразу на тренировку.
– Полный комплекс, с оружием? – понятливо хмыкнул приятель.
– Сегодня ещё и спарринги, – отозвался я, хмуро глядя в окно кареты. А если будет возможность, потом ещё и верховая езда. Что мне сулит эта встреча, обретение своей половинки? Я всегда считал, что это сделает меня сильнее. Но, выходит, я могу и вовсе потерять себя?
Лира
Карета остановилась у ворот, и Артемий проводил меня внутрь. Непостижимым образом, стоило мне оказаться на территории, как Артемий исчез из поля зрения. Я оглянулась, но не смогла заметить, где же он скрывается.
Улыбаясь, поспешила в корпуса. По времени у нас сейчас каллиграфия, потом изящные манеры, а после у всех язык цветов, а у меня занятие по самообороне. На первый урок я опоздала, на второй идти совершенно не хотелось. Манеры мне преподавали с пелёнок, я была лучшей в группе по этому предмету.
Решив, что не стоит портить такой чудесный день нудным уроком, я отправилась в комнату, осмыслить сегодняшнюю встречу и переодеться. Вот самооборону пропускать ни в коем случае нельзя!
Эти занятия, определённо, шли мне на пользу. Я заметила, что стала более ловкой и выносливой. Если раньше я не могла бежать по лестнице, без того, чтобы оступиться или устать, то теперь, пытаясь за короткий перерыв между уроками поспеть всюду, я только и делала, что бегала по ступеням: в библиотеку, в столовую, в холл, снова в библиотеку и в учебный класс.
Я стала реже оскальзываться на льду, и, по словам леди Виктории, если продолжу заниматься, мне не придётся затягивать корсеты до потери сознания: талия и без того останется стройной. Эти перемены меня безмерно радовали, я чувствовала, что становлюсь смелее.
В комнате я повесила пальто на крючок у входа, скинула ботинки и, позабыв обо всём, упала на кровать поверх одеяла. Как Он на меня смотрел, когда коснулся руки губами. Ветер играл в каштановых чуть вьющихся волосах, и я только сейчас обеспокоилась – не простудится ли? Вышел на снег без шапки!
Но мимолётная тревога ушла, уступив место другим переживаниям. Когда Он коснулся кожи языком, а потом, балуясь, подул на это место. Ох. Как же тренироваться теперь, если колени не держат? Мысль о тренировке вернула меня с небес на землю – не опоздать бы!
На входе в столовую, на ужине, я встретилась с Саней.
– Ты вся сияешь! И на занятиях тебя сегодня весь день не было. Это всё дворцовый преподаватель? Он хорошенький? Расскажешь? – жарко зашептала подруга, подмигнув. Я зарделась, и в этот момент на меня кто-то налетел.
– Ах, Лира, ты такая неловкая! – ядовито процедила Анника. А потом добавила, громко, на всю столовую. – Или тебя та таинственная причина, которая заставляет пропускать занятия, так вымотала?
Я задохнулась от таких намёков.
– Ах, Анника, дорогуша, если будешь заниматься как следует, а не мечтать о балах, тоже станешь уставать, – ответила Саня и, подхватив меня под руку, повела прочь.
– Не обращай внимания, она просто ядовитая гадкая жаба. Ты же не будешь обижаться на то, что жаба квакает? Вот и тут не стоит, – бормотала Саня, успокаивая и меня, и себя.
Анника с победным видом проследовала к своему столу. Кто-то из подруг уже взял ей ужин. Мы же с Саней подхватили подносы с тумбы в углу и направились к длинному столу, за которым повара подавали те блюда, которые попросишь. Из входящих в меню этого дня, конечно.