– Спасибо! – я расплылась в улыбке, и Саня подмигнула мне в ответ. Я провела рукой по волосам, не решаясь расплести, ведь это Он мне заплетал.
– Ой, а что это у тебя за причёска? – Саня вытянула шею, с любопытством пытаясь разглядеть получше.
Я залилась краской, а потом, набравшись смелости, всё же созналась подруге:
– Сегодня днём мы виделись… с Ним. И… это Он заплетал, – я с трудом оторвала взгляд от пола, и поняла, что Саня смотрит на меня поражённо. – Что-то не так?
– Что ты! Всё так! Просто… Мне старшие братья похожую заплетали, когда я маленькой была. И отцы дочерям такое заплетают. Это вроде как деревенское поверье, защита самой любимой и близкой женщины. Он действительно тебя очень любит, – улыбнулась Саня.
Если я думала, что покраснеть сильнее невозможно, то ошибалась. Чувствуя, как жар заливает щёки, провела рукой по волосам. И откуда Король знает деревенские поверья?
– Не хочешь расплетать? – понятливо хмыкнула Саня. Я кивнула. И понимаю, что к утру причёска превратится в кошмар, но ничего поделать с этим не могу. – Тогда давай я с утра тебе такую же сделаю? Я умею!
– Саня! – я не могла подобрать слова, чтобы выразить благодарность. На глаза навернулись слёзы, и я бросилась подруге на шею.
Причитая и утешая, благодаря друг дружку и заверяя в вечной дружбе, мы сидели так, пока комендант не заглянула в комнату, ругаясь, что до сих пор горит свет. Пришлось заверить, что мы сейчас ляжем, и собираться спать. Мы помогли друг дружке расшнуровать платья, пожелали волшебных снов с единорогами и принцами и погасили свет. До праздника Середины Зимы ещё времени много, вышивку я успею закончить. Очень на это надеюсь.
Следующий день вышел суматошным. Леди Виктория и профессор Олрид, воспользовавшись моим недавним настроением, добавили ещё несколько тренировок в неделю. Я не смогла им возразить, так как видела результат этих занятий. Но и так свободного времени почти не оставалось!
Раздумывая, не слишком ли много на себя беру, столкнулась в столовой с Анникой. Она бросила на меня презрительный взгляд, фыркнула и поинтересовалась, что это за убожество у меня на голове. Я в ответ пожала плечами и ответила, что это последнее веяние среди приближённых к Королю кругов. Откуда знаю? Получила вести из дома, а отец только вернулся из дворца, где был по делам.
И я почти не соврала – причёску мне наводил собственноручно Король, более приближённый круг сложно представить. Письмо из дома я тоже получила, вместе с деньгами на карманные расходы и пожеланием хорошо провести праздник Середины зимы.
И мой отец действительно только вернулся из столицы. Было грустно, что он не заехал меня навестить, ведь здесь совсем рядом. Пришло понимание, что Александр, не смотря на свою занятость, выкраивает время и, невзирая на погоду, преодолевает разделяющее нас расстояние ради коротких встреч.
В груди разлилось тепло, было удивительно, как это чувство может занимать столько места и что оно во мне помещается. Казалось, это тепло вот-вот начнёт плескаться через край. Я улыбалась и была рассеянной на занятиях, за что получила дополнительное задание по каллиграфии. Это было совсем на меня не похоже.
Занятия в классах, утренняя и дополнительные тренировки, самостоятельная работа по учебникам в комнате – времени совсем не оставалось. Я с трудом выделила полчаса в день и, сидя в общей комнате жилого корпуса, начала вышивку.
Другие ученицы заинтересовались схемой и стали просить у Сани показать чудесную книгу. В ответ делились своими схемами, предлагали мелочи для рукоделия вроде иголок или ниток – ведь если кто-то возьмёт схему для украшения воротничка, к примеру, то хозяйка книги уже не сможет сама её использовать.
Саня была рада нежданной популярности и с готовностью меняла схемы, а чаще отдавала безвозмездно. Анника, хоть и поглядывала в сторону нашего кружка заинтересованно, но подходить не стала. А отлучившись на минуту, я обнаружила в своём стуле пару воткнутых в сиденье иголок, и еле успела остановить Саню, когда та собиралась облокотиться на подушку с таким же «сюрпризом».
На моё возмущение девушки в комнате растерянно переглядывались, никто из них не заметил, кто подходил к нашим вещам. Это злило и раздражало, ревность Анники перешла все разумные границы. Если сможем подловить её на очередной гадости или доказать, что это была она, без раздумий сдам её леди ректору. Калечить меня и моих подруг никому не позволю!