— И все же! Жестоко так отвечать на мою вежливость и признательность.
— Для меня не существует таких понятий, как жестокость, благодарность или вежливость. Все это несущественно. Исследуя твои воспоминания, мне приходилось видеть и даже ощущать все то, про что ты говоришь. Жестокость — лишь ошибка поведения, ненужная эмоция. А помогать кому-то лишь из понимания, что кто-то тебе за это потом отплатит, как-то глупо. Признательность — лишь долг, который не обязательно возвращать.
— Ты неправильно понимаешь все это. Как минимум, существуют оправданная и неоправданная жестокость.
— И пусть, все равно несущественно. В этом нет пользы, если есть более действенные методы, — настаивала королева на своем.
— Ладно, не будем об этом, — ответил я, пытаясь закончить тупиковую тему и перевести разговор в другое русло. — Так зачем ты явилась ко мне именно сейчас? Твой образ чарует, но явно не для того, чтобы просто поболтать и отвечать на мои вопросы…
Глава 5, Часть 2: Диалог
Я как мог старался запечатлеть этот чарующий момент у себя в памяти. Я настолько был рад, не хотел, чтобы она уходила и подольше говорила со мной. Эта маленькая комната, в моем воображении, казалась настолько реальной. Это место и в самом деле было уникальным. Будто на грани сновидений, где я мог чувствовать прикосновения, тяжесть предметов и даже запахи. Жаль, что еще не умел самостоятельно влиять на это пространство, только мое подсознание формировало эту иллюзию. И как прекрасно было находиться там не в безнадежном одиночестве. Жаль, что эту прекрасную сказку омрачала тема нашего диалога:
— Есть проблема с, как ты их назвал, Корвалами, — уже более властно слышался её голос.
Я сразу вспомнил этих четырехруких существ с розовой кожей, из-за них пропадали наши разведчики.
— Что с ними не так?
— Они все чаще убивают моих детей, — так королева отзывалась о всех жуках в улье. — Их охотники стали заходить на нашу территорию. Нужно уничтожить эту угрозу. Я уже готовлю боевых особей.
— Зачем их уничтожать? Можно попробовать договориться... — говорил я, пытаясь прийти к более мирному соглашению. — Они же разумные, надо дать им шанс!
— Неэффективно, дипломатия — неоправданный риск, пустые соглашения являются оптимистичной выдумкой, — отвечала она, понимая, к чему я веду. —И Люди не давали нам шанс — это уже она говорила про то, как уничтожили первую колонию на астероиде.
— Не все люди одинаковы. — пытался защититься я, понимая всю жестокость той корпорации, в которой я работал.
— А мы едины. Семье не нужны человеческие уловки, мы не договариваемся с сильными и не питаем жалости к слабым. Любая угроза должна быть устранена.
— Но мы ведь можем чему-то научиться у них, обмениваться знаниями и культурой, наладить торговлю и союз! — я начинал понимать, что этому настолько прекрасному, настолько же и холодному образу не интересны подобные доводы. — Мы можем сохранить им жизнь и поработить, использовать их труд бесплатно во благо колонии.
Понимаю, что и мои слова звучат жестоко, но я пытался хоть как-то сохранить этот вид разумных существ. Чем больше росла колония, тем чаще я думал, что не ровен час и жуки полностью заселят всю планету. Улей становился все больше, с каждым днем темп развития ускорялся, и жуков тоже становилось все больше. А бесконечный потенциал к адаптации оставлял вопрос об уничтожение всех Корвалов лишь вопросом времени. Так, мы могли хоть попытаться наладить контакт и прийти к миру. Королева понимала мои скрытые мотивы, но идея о порабощении с минимальными потерями для её детей была более выгодной, чем то, что она хотела провернуть изначально.
— Ладно, мы можем попробовать, пока наше войско не готово, есть смысл потянуть время, — согласилась она.
— И мы можем изучить своего врага, что даст нам возможность лучше противостоять этой угрозе, — добавил я, пытаясь укрепить свои доводы.
— Да, это логично.
Знаете, мне всегда казалась возможность научить королеву своей речи вполне реализуемой. Но то, что она так быстро и так хорошо сможет совладать с этим, используя лишь крупицы моих воспоминаний о прошлой жизни, поражало меня очень сильно. И я понимаю, о чем говорю: чужое сознание – сложная штука. Когда, например, я хочу что-то почерпнуть из чужих мыслей, это не такая простая задача. Это даже сложно объяснить: ты, конечно, знаешь, что искать, но будто открываешь какую-нибудь замудренную книгу на середине. Чтобы понять то, что ты читаешь из этой книги, нужно понимать и все остальное, что в ней есть. Практически невозможно разбираться в какой-либо науке, начав её изучение без базовых знаний. Словно ребёнку, который только выучил таблицу умножения, сразу дать высшую математику. Королева изучила мои мысли вдоль и поперёк, прошлась по каждому сохранённому воспоминанию, по всем моим знаниям. Даже так она не смогла полностью изучить меня и понять.
С корвалами же всё было непросто. Мы даже не знали, где находятся их поселения и насколько далеко они способны уходить от дома. Нам лишь удалось поймать несколько из них и заключить в улье. Всё это благодаря новым жукам-воинам, которые были ростом чуть больше или шире собаки, мне примерно по пояс, и имели пару лап с остроконечными шипами. Некоторые такие жуки были способны выстреливать шипами из своей пасти. По отдельности они не столь опасны, но отряд из десяти таких уже представлял нешуточную угрозу. Крепкий панцирь хорошо держал удары, а их выносливости могут позавидовать лучшие атлеты Земли.
Некоторых пленных корвалов королева препарировала, изучая их тела и внутренние органы, с другими пытался наладить контакт я. Нам попадались лишь мужские особи, женских ещё не видели, но так как они были теплокровными млекопитающими, женщины у них точно были. Следовательно, они, как люди, создавали семьи, рожали и воспитывали детей… Одна лишь мысль об их истреблении вызывала ужас в глубинах моего сердца.