А может, и никем из этих. Может, я бы просто сломался. Растворился в серой массе безразличия, перестал бы чувствовать вообще что-либо. Превратился бы в пустую оболочку, лишь имитирующую жизнь. И это, пожалуй, самое страшное.
— Это немного пугает и разочаровывает. Грустно осознавать, что после тебя ничего не остается. — с тяжестью проговорил я.
— Остается твое тело.
— Я про мысли, про память… Про душу…
— Я так и не могу понять человеческого понятия “душа”. Её нельзя увидеть, почувствовать. Если тебе интересно, ни в твоем теле, ни в других телах я не находила эту самую “душу” или органа, в котором она могла бы находиться. — с прагматичным подходом ответила королева.
— Нет, это нечто другое. Совокупность процессов, твои мысли, действия и даже имя формируют душу, — рассказывал я о своем понимании. — Это все то незримое, что является частью любого живого существа, частью личности, частью эмоций. Более комплексное определение — скорее состояние, нежели физическое проявление.
— Еще одна бессмысленная человеческая придумка, — подытожила мое высказывание она.
— Конечно, тебе то легко говорить. У тебя то есть единственный цикл “смысла”, та самая суть: развиваться, чтобы выжить, выжить, чтобы размножаться, размножаться, чтобы развиваться, и так по кругу.
Чем чаще мы говорили на подобные темы, тем больше я стал замечать, что мой собеседник понемногу меняется. Если жуки влияли на меня, то я влиял на королеву. Конечно, она была существом иного порядка, но разумным и способным мыслить. Ей не чужды были даже эмоции, хоть и в другом, я бы сказал, атрофированном виде. Она все больше изучала меня, следовательно, иногда были проблески понимания.
Глава 7: Война
И как начиналась война? Скомкано и неуклюже. Королеве тяжело давались боевые действия, она не могла принимать быстрые и рискованные решения. Единственной её тактикой было давить числом. Вскоре мне самому пришлось принимать участие в этой войне. Моя роль заключалась в придумывании новой стратегии, в чём я был откровенно слаб. Единственный близкий опыт в подобном у меня был лишь в игре в голографические шахматы ещё в студенческие времена. Уровень игры был крайне плох, не лучше самого посредственного игрока, если не хуже. Этой игрой я занимался лишь чтобы убить время и никогда не задумывался о каких-либо стратегиях и тому подобному.