Я хотел бы описать славную битву, где жуки и корвалы столкнулись в великом противостоянии. Рассказать про героические свершения, гениальные тактики и самоотверженность. Глубоко проникнуться тем моментом, когда каждый воин, будь то жук с панцирем, блестящим от пролитой крови, или корвал с заточенным копьем, острым как лезвие судьбы, отдавал всё, что имел, ради победы или чести. Венцом этого всего могло стать то, как такой проблемный, дикий народ встретил свой конец с гордо поднятой головой, сжимая в руках последние обломки оружия, с глазами, полными огня, и сердцами, готовыми разорваться от ярости и отчаяния. Но этого всего не было.
Несмотря на всю мою хваленую человечность, за которую я так держался в разговорах с королевой, я выбрал самый жестокий и негуманный путь. Идея пришла ко мне, когда я вспомнил про борьбу колонии со смертоносной болезнью: Схватив несколько пленных, королева стала экспериментировать с ядами, выведенными из местных растений. Ей удалось вывести летальный состав, способный одной каплей положить сотню душ. Далее, уже с помощью мелких летающих жуков, мы отравили все запасы воды в городе. Самое ужасное, что яд убивал корвалов достаточно долго и мучительно, и когда жуки вошли в город, то обороняться уже было практически некому.
Глава 10: Неукротимый Рост
После падения города корвалов, я вернулся к своей прежней работе. За следующий десяток лет, остатки дикого народа были практически полностью истреблены. Я старался как можно меньше думать об этом, пытаясь забыть все свои зверства как страшный сон и просто жить дальше. Как уже было сказано, мне эта планета очень нравилась, где-то внутри, для себя, я решил, что хочу встретить свой конец здесь. Хоть мое тело не знало старости, морально я был уже немолод. Долгая жизнь тяготит, особенно когда ты практически один. В прекрасной компании с самим собой, я провел еще с полсотни лет. С королевой я старался реже общаться, да и был зачастую в сотнях, а то и в тысячах километров от главного улья и от неё. Единственным, кто какое-то время скрашивал мое одиночество, был один особенный жук-разведчик. Это любопытное существо, которое сопровождало меня в группе еще из нескольких подобных жуков, почему-то отличалось некой тягой к рисункам. Увидев один раз, как я от нечего делать рисовал на камнях углями после костра, оно стало повторять за мной. Какое-то время этот жук просто наблюдал за мной, после брал кусоче угля и стал пытаться сам что-то нарисовать. Забавно получилось, я даже дал ему имя “Леонардо” или коротко “Лео” в честь художника с земли.
Рисовал ужасно, как маленький ребенок. Он постоянно пытался повторить пейзажи увиденные им. Этому было свое объяснение, у этого вида жуков была хорошо развита зрительная память. Видимо Лео было интересно именно рисовать то, что он запоминал. Я настолько сильно привык к нему, что стал постоянно брать с собой везде. Он был моим любимцем среди прочих, и даже когда я просто гулял по метсным простором без всякой на то причины, он был рядом со мной. Мне иногда даже казалось, что я являюсь хозяином странного питомца размером с небольшую собаку. Жуки-разведчки имели тонкое тело, большую морду с шестью глазами и четырмя тонкими длинными ногами, которые позволяли развивать большие скорости.
Лео прожил недолгих восемь лет, оставив после себя наследие из разрисованных камней и скал. Более я не встречал жуков этого вида подобных ему.
Мое время на этой планете тянулось неспешно. Все эти пятьдесят лет я наблюдал как рой захватывает все, до чего может дотянуться, стихийно занимая все больше территорий, со скоростью цунами распространяются по всем уголкам. Мы смогли даже пересечь огромный океан, разделяющий планету надвое. Сначала появлялись специальные разведчики-пловцы с жабрами, после и отдельные жуки-корабли. Достаточно большие существа, формой напоминающие вытянутую чашу. Знаете, они скорее напоминали мне пухлую личинку, которая была полая внутри. Как раз из-за того, что все органы таких жуков были смещены к нижней части, внутри появлялась полость в которой можно было безопасно находится.