Её диск огромен, настолько, что кажется, будто сама вселенная склонилась над тобой. Полосы оранжевых, золотых и молочно-белых облаков медленно плывут по её поверхности, словно гигантские реки из света и тени. Иногда в этих облаках вспыхивают молнии — далёкие, но мощные, как вспышки далёких войн. Атмосфера планеты переливается мягким свечением, словно жидкий огонь, и кажется, что она дышит, медленно и величественно. Кольца едва заметны, зато его спутники — крошечные точки света — медленно движутся по небу, как странники в вечном танце.
Местное “солнце” здесь кажется маленькой золотой тарелочкой, будто блюдце на голубом, скорее даже синем небосводе, по сравнению с огромной планетой оно будто скромно прячется в небесах. Но зато звёзды… Они здесь такие яркие, что кажется, будто небо усыпано алмазами. Иногда, если повезёт, можно увидеть, как далёкие туманности мерцают на краю видимого мира, словно призрачные облака.
Это небо поражает, вдохновляет и напоминает, что ты — лишь пылинка в бесконечном танце звёзд и планет. Но в этом и есть его магия. Всё величие, неудержимое и необузданное желание роя развиваться — меркнет на фоне всего этого.
Эти виды хорошо запомнились мне, и я ценю память о них, пронося её сквозь годы. Конечно, такое можно было наблюдать далеко не всегда. Тут часто всё застилали туманы, либо проливные дожди могли длиться месяцами, иногда небо закрывалось грозными и густыми тучами. И насколько были прекрасны эти виды, ровно настолько же были ужасны глубины местного океана.
Улей разрастался с невероятной скоростью, словно живой организм, стремящийся освоить каждую доступную часть пространства. Строительство велось не только на искусственных островах, которые постоянно расширялись, превращаясь в импровизированную сушу, но и под водой. На небольшой глубине начали появляться причудливые купола, созданные из биомассы. Эти структуры, напоминающие гигантские пузыри, были не только прочными, но и гибкими, способными выдерживать давление воды и адаптироваться к изменяющимся условиям. Каждый купол был уникален по форме и размеру, словно создавался под конкретные нужды. Одни служили жилыми помещениями, другие — хранилищами. Их поверхность, слегка переливающаяся на свету, была покрыта сетью тонких прожилок, по которым, как по кровеносным сосудам, циркулировали питательные вещества. Внутри царила мягкая, приглушенная атмосфера, а свет проникал сквозь полупрозрачные стенки, создавая ощущение безопасности.
В нашем рое с каждым днем становилось всё больше жуков, оснащенных жабрами и приспособленных для жизни под водой. Королева, словно увлеченный творец, продолжала экспериментировать с их формами, перемещая органы, изменяя плотность кожи и хитина, словно пытаясь найти идеальный баланс между функциональностью и выживаемостью. Её творения были поразительны: одни жуки обладали обтекаемыми телами, идеальными для быстрого плавания, другие — мощными конечностями, способными разрывать плотные слои ила или водорослей. Наиболее удачные экземпляры запоминались и в дальнейшем воспроизводились материнскими жуками, передавая свои улучшенные черты новым поколениям. Эти изменения были не просто прихотью — они были необходимы для покорения глубин, тех мест, куда мы пока не могли добраться из-за чудовищного давления воды. Каждый новый жук становился шагом к неизведанному, к тем тайнам, которые скрывались в самых темных и недоступных уголках подводного мира.
А в этом подводном мире появилось несколько уникальных видов жуков, специально созданных для выращивания и ухода за водорослями. Эти жуки стали настоящими фермерами глубин, каждый из которых выполнял свою особую роль в поддержании экосистемы.
Первый вид, которого я назвали "Жук-лопатник", обладал широкими, плоскими конечностями, напоминающими лопатки. Их тела были покрыты микроскопическими порами, через которые они выделяли питательные вещества, стимулирующие рост водорослей. Эти жуки медленно перемещались по дну, заботливо "поливая" водоросли и удаляя отмершие части, чтобы те не мешали новым росткам. Их спинные щитки были полупрозрачными, и сквозь них можно было увидеть, как внутри циркулируют ярко-зеленые соки.
Второй вид, "Жук-плетун", был настоящим архитектором. С помощью длинных, гибких усиков он сплетал плотные сети из водорослей, создавая подводные "огороды". Эти сети не только удерживали водоросли на месте, но и защищали их от течений и хищников. Плетуны работали в группах, их движения были синхронными и точными, словно они танцевали под водой.