Когда дело подошло к кульминации, я ещё какое-то время продолжал жадно прикасаться к Фали, словно боясь упустить последние мгновения этого невероятного единения. Мои пальцы скользили по её коже, запоминая каждый изгиб, каждую трепетную дрожь, которая пробегала по её телу. Я не мог вдоволь насладиться этими чувствами, которые, казалось, проникали в самую глубину моей души. Мне хотелось всё больше — больше её тепла, больше её дыхания, больше этого сладкого смешения страсти и нежности. Я начал мечтать, чтобы этот момент растянулся в вечность, чтобы время остановилось и оставило нас в этом пузыре блаженства.
Но чувства постепенно стали тускнеть, как угасающий закат, окрашивающий небо в мягкие, размытые тона. Сознание заплыло лёгкой пеленой, словно туман, окутывающий разум и убаюкивающий его. Мои движения стали медленнее, дыхание — глубже и ровнее. Я чувствовал, как тяжесть накрывает меня, словно тёплое одеяло, уводя в мир безмятежности. И, наконец, я погрузился в беспробудный сон, унося с собой последние отголоски её прикосновений и сладкий аромат её кожи, который ещё долго витал в моих снах.
На следующий день я не сразу заметил изменений. В легкой слабости я винил естественное состояние после пробуждения, когда мозг только просыпается и приходит в себя. Стоило обратить на это внимание, ведь после моего “перерождения” и обретения нового тела, я никогда не ощущал слабости. Связанный мысленно с роем, у меня никогда не было каши в голове и в собственных мыслях. Позже я стал ощущать легкое покалывание, которое за пару часов переросло в адскую боль по всему телу. Вот они, последствия. Я чувствовал физическую боль в каждой частичке, в каждой конечности. Меня будто разрывало на части. Мои ноги и руки извивались настолько сильно, что я начал слышать потрескивание и хруст хитина, покрывающего мое тело, принимая самые неестественные формы и изгибы. Неугомонная, безумно сильная боль терзала мое тело, и с этим никто не мог ничего сделать. Я стал мечтать, чтобы хоть на мгновение эта боль пропала, отдал бы все что угодно за секунду спокойствия. Даже злейшему врагу такого не пожелаешь, особенно когда ты чувствуешь все свои внутренности будто в огне, и тебя постоянно выворачивает всем содержимым желудка. Пережив такое, я пообещал себе больше никогда не принимать подобные вещества, даже самый приятный момент в жизни не стоит этой адской боли, не проходящей в течение нескольких дней.
Глава 16: На Границе Возможностей
Произошедшее пробудило во мне тягу к жизни. Но что на самом деле вернуло меня в колею: искра наслаждения или дикая, безмерная агония? Выбирайте, что вам больше нравится. Я могу лишь говорить о последствиях случившегося.
Поначалу, пока я приходил в себя, я не мог толком понять, где реальность. Даже осознавая, что нахожусь не в своем воображаемом мире, мне еще какое-то время казалось, что я сплю. Все вокруг виделось мне сном: океан, звезды, огромный газовый гигант на горизонте, даже жуки. Я думал: а вдруг я просто сплю? Вдруг все это лишь видения из моих кошмаров? Да, я потерял грань между иллюзией и реальностью. Правильно говорят, что нет более двусмысленного понятия, чем «память». Только находясь в таком неприятном положение, я понял смысл этих слов.
Увы, это был не сон, и чуть позже я окончательно пришел в себя. Только в процессе я не заметил некоторых изменений. Около трех дней прошли для меня в полном непонимании происходящего, и два из них я помню лишь как боль.
Не сразу заметив, что со мной не так, я не понял, что произошло с моей левой рукой. Она стала другой, слегка тоньше и длиннее:
— Ты настолько сильно сопротивлялся, когда мы тебя связали, что оторвал себе руку, — спокойно говорила та самая прекрасная королева в моем сознании. — Я не стала отращивать тебе новую, а создала её как отдельное существо. При желании ты сможешь её отсоединить в любой момент. Она способна передвигаться самостоятельно и всегда будет искать путь к тебе, если ты ей прикажешь.
Я вернулся в реальность и попробовал подвигать рукой, попутно осматривая её со всех сторон. Если всё моё тело, покрытое хитином, имело более скруглённые формы, то эта рука выделялась острыми, агрессивными чертами. На локтевом суставе располагался шип, а костяшки на кисти были украшены заострёнными отростками, напоминающими кастет. На плече находился небольшой глаз, похожий на мой человеческий, через который я тоже мог видеть.