Играя мышцами, я старался привыкнуть к новой «безделушке», пока при сокращении определённых мышц из фаланг пальцев не выдвинулись достаточно длинные когти
— А это зачем? — мысленно спросил я.
— Для самозащиты, — всё так же спокойно, будто ничего не произошло, говорила королева.
— В бою от меня мало толка… — говорил я, усилием воли убирая когти.
— Теперь нет. — Ладно, это спокойствие уже сильно начало напрягать.
Далее приказал своей руке пойти и разведать местность. Она покорно отсоединилась, забирая с собой мой плечевой сустав. Я почувствовал слегка неприятную боль и увидел, как она прячет внутрь нитевидные отростки, которыми крепилась ко мне, и, опираясь на пальцы, ушагала восвояси. Да, это было круто, хоть немного и пугало.
— По поводу произошедшего… — смущённо начал я, возвращаясь в воображаемый мир.
К слову, я заметил, что теперь мне стало намного проще погружаться в “мысли” и возвращаться в реальность.
— Всё это было сформировано твоим подсознанием. Если тебе интересно, лично я ничего не почувствовала, — в образе девушки она лежала на широком кресле, пока её ноги свисали с накладок, выполняющих роль подлокотников этого самого кресла. — Для чего это всё? Весь мой образ был создан, чтобы понравиться тебе. Если ты не понимал, всё к этому и шло, — говорила, снова опережая мои вопросы и крутя на пальце верёвочку от лёгкого домашнего платья, чем-то похожего на ночнушку.
— Думаю, не стоит это повторять… — ещё более смущённо продолжал я, вспоминая пережившие ужасы.
— Конечно, даже мне было неприятно от такой сильной боли. На тебя препарат действует крайне сильно, а без него ты не сможешь повторить нечто подобное. Чтобы получить похожую чувствительность в, как ты её называешь, мысленной сети, требуется полная сосредоточенность. Подчиняясь своим инстинктам размножения, ты слишком возбуждаешься, это будет мешать, — объяснила Фаэлира, впервые поднимая тему о тонкости этой телепатической связи между нами. — Эта воображаемая среда совсем не предназначена для подобных развлечений. Как ты мог понять, я ею пользуюсь для формирования образов, которые в следствии становятся новыми видами в нашем рое.
— Выглядит сложно, — ответил я, собирая воедино все сказанное. — Как у тебя это выходит? Я тут ничего не могу менять, даже придуманное мною помещение.
— Ты действуешь неосознанно. У тебя идет разделение этого места с реальностью, для меня же все едино. Как внутри, так и снаружи, я все вижу одинаково. Твое мышление отвергает все это.
— Знаешь, а понятие то, ни капельки не стало понятнее…
Спустя год после нашего небольшого свидания с Фали наш жук-титан полностью созрел. Это было самое большое и совершенное боевое существо, созданное королевой роя. Махина, которая теперь стояла передо мной, поражала своими размерами и мощью. Она напоминала два сложенных друг на друга вагона скоростного поезда, но при этом обладала грацией и устрашающей красотой живого существа. Длина жука-титана превышала двадцать пять метров, а высота достигала почти шести метров, делая его настоящим исполином среди других существ роя.
Его хитиновый покров, словно выкованный из черного обсидиана, был тверже камня и покрыт мелкими, почти незаметными узорами. Каждая пластина хитина была идеально подогнана, обеспечивая не только защиту, но и гибкость. Два огромных жвала, похожих на гигантские серпы, были способны располовинить что угодно — будь то камень, металл или плоть. Их поверхность была испещрена микроскопическими зазубринами, которые делали каждый удар смертоносным.
Жук-титан обладал отличным зрением: его фасеточные глаза, состоящие из тысяч крошечных линз, позволяли ему видеть малейшие движения на огромном расстоянии. Чувствительные усики, покрытые тончайшими волосками, улавливали малейшие вибрации воздуха, земли и воды делая его неуязвимым для внезапных атак. На его спине располагались несколько пар крыльев, которые, несмотря на размеры существа, позволяли ему двигаться с поразительной скоростью и маневренностью. Эти крылья были предназначены не для полета, а корректировали движения, помогали затормозить при большой скорости и быстрее плавать под водой. Каждый шаг жука-титана сопровождался глухим гулом, от которого дрожала земля искусственного острова, а его движения были настолько точными, что казалось, будто он управляется неким высшим разумом.
Это была идеальная машина для убийств, сочетающая в себе мощь, скорость и интеллект. Каждая деталь его тела была продумана до мелочей, словно сама природа в виде Фаэлиры решила создать совершенного хищника. И когда я смотрел на это чудо эволюции, я понимал, что передо мной стоит не просто существо, а настоящее орудие разрушения, способное изменить ход любой битвы.