Между городами существовало негласное соперничество, которое проявлялось в стремлении превзойти соседей в мастерстве использования сфер. Каждый город гордился своими учеными (или колдунами), которые посвящали свою жизнь изучению и совершенствованию технологий, связанных с этими объектами. Время от времени проводились состязания, где мастера демонстрировали свои умения, а победители получали признание и уважение. Такие события становились настоящими праздниками, на которые съезжались жители из разных городов.
Одежда жителей, напоминающая древнегреческие туники и тоги, подчеркивала их стремление к простоте и удобству. Материалы для одежды создавались с помощью тех же сфер, превращавших песок в тонкие, но прочные ткани. Внешний вид городов и их обитателей создавал ощущение гармонии с окружающей средой, будто они были неотъемлемой частью пустыни, а не её завоевателями.
Таким образом, поселение этих существ представляли собой уникальные оазисы знаний и технологий, где каждый элемент — от архитектуры до социальной структуры — был подчинен одной цели: выживанию и процветанию в суровых условиях пустынной планеты. Их культура, основанная на уважении и стремлении к познанию, оставляла глубокое впечатление и вызывала восхищение.
Мне удалось с ними наладить отношения, вопреки убеждениям королевы, и даже сформировать небольшой торговый союз с одним городом. Мы передавали им воду, добытую с помощью глубоких скважин, а они делились строительными материалами и едой.
Глава 19: Бессмертие и Древние
Раса, которую мы встретили на этой планете, называла себя “Сиенины” или “Сины”, в зависимости от диалекта. Изучение их языка усложнялось тем, что практически у каждого города был свой диалект с особенными словами и фразами. Иногда одно и то же слово могло обозначать разные вещи, что меня совсем путало. Плюсом ко всему, я сталкивался с трудностями в общении. Уже упоминал, что к жукам они относились с опаской, как и ко мне в общем. Они считали такого, как я, непонятным уродцем, интересующимся их культурой.
К Адаму и Лилит они, наоборот, относились намного лучше. Их красивый человеческий облик вызывал умиление у синов. Синекожие видели в этой парочке какое-то особенное очарование, сравнимое с тем, как люди видят маленьких котят. Я даже немного завидовал.
Говоря про Лилит и Адама, этих двух ближе всего подходящих к слову "человек"... Лично мое отношение к этим “детям” в начале было скептическим. Я их воспринимал больше как обузу, приходилось постоянно таскаться с ними и обучать, словно нянька или учитель. Правда, вскоре я все же растаял, буквально за месяц я проникся к ним симпатией, и они уже не вызывали у меня раздражения. Это было связано скорее с их быстрой обучаемостью и большей человечностью. Особенно выделялась Лилит своей усердной работой и тягой к знаниям. В целом их можно было назвать нашими с королевой детьми, ведь они собрали в себе многое от нас. От королевы – тягу к знаниям и особенные возможности, связанные с манипуляциями быстро растущими клетками. Тут выделялся уже Адам со своим талантом создавать новые формы жизни, только без развитого разума. От меня они переняли, помимо внешности, возможность испытывать более расширенный спектр эмоций, полноценно осознавать самих себя и, так сказать, творческое мышление.
За год они уже развились до уровня подростков, с некоторыми свойственными чертами ближе к максимализму и мелкому бунтарству. Выражалось это не столь активно из-за их нечеловеческой половины. Временами образ мышления напоминал мне больше жуков, как и разговоры с ними. Общались мы в основном ментально, иногда они в моем воображении представали в образе ярких человеческих теней. В реальности для меня выделялись ярко-зелеными глазами, их радужки переливались разными формами и узорами, постоянно отзеркаливая их настроение. Не ясно, с чем был связан такой феномен, но смотреть на это было очень интересно. Их тела отличались только половыми признаками: у Лилит женское тело, а у Адама, следовательно, мужское. Когда они ходили в одежде, из-за непереносимости яркого палящего солнца их чувствительной кожей, то вовсе не отличались друг от друга. В одежде близнецов можно было различить только по длине их белых с легкой золотинкой волос на голове. Когда же они обрастали твердым хитином на коже, то было проще определить кто есть кто, только вот в таком виде их не принимали сины, поэтому близнецы не часто принимали такой вид.