— А в худшем случае?
— Могут образоваться сверхмассивные черные дыры, — это уже говорил Мудрец. — Потенциально способные разрушить структуру всей галактики.
— И такое случалось когда-нибудь?
— Слово "случалось" сюда не подходит. Такие действия влияют на все отрезки времени. Очень грубо говоря, это происходит всегда и, одновременно с этим, никогда не происходило. Понятие времени не особо подходит для объектов с такой большой отрицательной массой, — снова взял на себя пояснение Луна. — Такое явление невозможно исследовать за короткий срок жизни биологической формы существования. Эти события могут происходить либо далеко в будущем, либо в первозданном прошлом.
— Надеюсь, в вашей системе врат нет таких нестабильных проходов… — мои слова звучали с опаской, будто я сомневался в предложенном даре.
— Наши врата стабильны. Их работу невозможно нарушить, и никак нельзя на них повлиять, особенно изнутри. Мы об этом позаботились еще во времена первого галактического союза. Ради этого пришлось пожертвовать скоростью перемещения по ним, но удалось их максимально стабилизировать. Теперь это нерушимые точки в пространстве, более реальные, чем все остальное. За миллионы лет работы не происходило никаких сбоев, — успокоил меня Сияние, заверяя в надежности данных маршрутов. — Попытки повредить эти туннели бессмысленны. Чтобы тебе было понятнее, это как зубочисткой ковырять огромную железную цепь… Хотя нет, скорее, как попытаться пластиковой ложкой выкопать раскаленное солнце.
— Это сильно обнадеживает… — немного поняв сказанное, выдавил я, слегка успокоившись после рассказов о расщеплении на атомы и возникновении черных дыр.
Глава 22: Космическая Эра
Вот, пожалуй, и подошла к концу самая загадочная и непостижимая часть моей истории. Договор с Древними был заключен без единой заминки. Они даже удостоили меня именем — «Арвум Корв», что на их языке означало «Муравьиный Король». Королеву же они нарекли «Арвум Кирв» — Муравьиная Королева. Нашему роду они дали общее имя — «Арвум», что переводилось как «Муравьи». Так нас и стали называть во всех уголках галактики, от далеких звездных систем до самых глухих космических окраин.
Мы выполнили свою часть договора с Древними. Они получили возможность исследовать наш рой, сканировать меня и других особей во время общения в мысленной сети. Их особенно интересовали данные, связанные с активностью мозга. Мы пытались объяснить им, как это работает, на пальцах, если можно так выразиться. Самым важным для них оказалось то, что мы в рое не объединяемся в единый разум, а скорее используем общую, грубо говоря, базу данных. Основная часть информации хранится в жуках-мозговиках, но это, как и многое другое, вы уже знаете.
Древние, в свою очередь, выполнили свою часть договора, и мы уже готовились к отбытию. Королева оставила одно из своих тел на этой пустынной планете, выразив желание продолжить местное, хоть и скудное, развитие. Она пообещала не создавать новых колоний, жить в гармонии с синами и развиваться лишь на занятых территориях. Это было важно для сохранения баланса, который так ценили Древние.
Адам и Лилит выразили желание полететь вместе с нами. Пустынная планета, выжигающая их белоснежную кожу, не вызывала у них особого восторга. Каждый день под палящими лучами двух солнц был испытанием для их нежной, почти альбиносной кожи, которая, казалось, была создана для более мягких миров. Хотя общение с синами и скрашивало их пребывание здесь, оно не могло полностью компенсировать дискомфорт от постоянного зноя и сухости, которые царили на этой безжизненной пустоши. Сины, с их загадочной мудростью и спокойствием, были единственным источником утешения в этом мире, где даже воздух казался враждебным.
На подготовку к отбытию ушел год с небольшим. За это время мы завершили все необходимые приготовления: закончили сканирование и исследования с Древними, пополнили запасы и провели последние переговоры с местными обитателями. И именно перед самым отлетом я заметил первую странность в поведении Адама, на которую стоило обратить внимание еще тогда. Он всегда был задумчивым, но в последние дни его отстраненность стала более явной. Он часто уходил в пустыню, подальше от роя и мысленной сети, и проводил там часы, наблюдая за песками, которые переливались под лучами заката, или за звездами, которые начинали появляться на темнеющем небе.