Остатки их армады догорали на орбитах, как мусор в атмосфере, среди этого металлического кладбища, где обломки одних кораблей, прошитые биоплазменными зарядами, медленно вращались вокруг других, образуя мрачные спутники из смерти и металла, опутанные клейкой паутиной наших органических тросов. Наши роевые корабли, сотни тысяч идеально синхронизированных убийц, чьи ряды мгновенно восполнялись новыми особями, рождающимися прямо в недрах кораблей-авианосцев, уже спешили к следующим целям, оставляя за собой лишь пустые обломки и радиоактивный пепел, смешивающийся с вечным холодом космоса — безмолвное свидетельство абсолютного превосходства роя.
Мы не просто победили — мы превратили пространство битвы в памятник собственной неудержимой мощи, где каждая частица праха бывших врагов кричала о бесполезности сопротивления.
С той же лёгкостью мы заняли их системы, оттесняя врага всё дальше, пока не захватили ещё восемь обитаемых планет в четырёх системах.
Но заселить эти миры оказалось сложнее, чем завоевать. Где-то мы подавляли восстания рабов — это была самая лёгкая задача. Чаще же приходилось буквально вычищать помойки на поверхности. Целые города, построенные из отходов и обломков кораблей, приходилось разбирать по молекулам специальными жуками-утилизаторами, чьи кислотные железы перерабатывали даже радиоактивный мусор. Нам предстояло убрать миллиарды тонн мусора, а иногда и терраформировать планету, чтобы сделать её пригодной для жизни.
Мы перебрасывали тонны веществ между мирами — воду, почву, формировали реки и озёра, планировали даже выкопать океаны. Гигантские жуки-бурильщики прорезали в коре планет русла для будущих рек, а колонии микроскопических организмов заселяли новые водоёмы, создавая первые звенья пищевой цепи. На равнинах роились биомеханические конструкторы, выращивающие из своих тел целые лесные массивы — странные гибриды флоры и хитина, способные выживать в самых экстремальных условиях. Специальные жуки очищали атмосферу, высасывая ядовитые газы своими фильтрующими мембранами и выделяя чистый кислород через поры на спине, насыщая её кислородом и озоном.
Долгий и кропотливый процесс — особенно создание гор, критически важных для климата. Для этого мы использовали титанических жуков-тектоников, способных вызывать контролируемые землетрясения и поднимать целые горные хребты за считанные месяцы. Их личинки, внедряясь в планетарную кору, выделяли особые ферменты, размягчающие породу и позволяющие лепить рельеф как пластилин. На это уходило много сил и времени, но у нас их было с избытком. Каждый преобразованный мир постепенно покрывался живой биоплёнкой нашего роя — сначала едва заметной плесенью в трещинах скал, потом густым ковром растительности, пока вся планета не начинала становится одной массивной колонией.
В этот раз наш рой казался мне не всепоглощающим злом, а спасителем. Мы буквально вдыхали жизнь в прогнившие миры — пусть и очень своеобразным способом.
Пока одни корабли роя выжигали орбитальные свалки, а другие вгрызались в поверхность планет, перемалывая тонны отходов в полезные ресурсы, третьи занимались куда более тонкой работой — продавали плоды нашего труда тем, кто ещё вчера жил среди этого мусора.
Не все планеты мы полностью подчиняли, на некоторых оставляли местное население в "сожительстве", в знак доброй воли. Мы хотели построить не только новые улья, но и экономику тоже. Жаль Адама с нами больше нет, он бы с превеликим удовольствием занялся этим делом. Потеря его "торговой жилки" чувствовалась, эффективность нашей торговли падала, как и прибыль. Мы все равно старались справляться, исправляя свои ошибки и быстрее реагируя на переменчивый рынок. Искусство "договаривать" — было сложным. Благо Лилит нам помогала и все было не так плохо.
Над уцелевшими космопортами повисли торговые ульи — пульсирующие биомеханические станции, выращенные из тех самых переработанных отходов. Их стены, сплетённые из спрессованного металлолома и армированные хитиновыми балками, дышали тёплым влажным воздухом, наполненным запахом озона и ферментов. Внутри, в лабиринтах живых коридоров, сновали жуки-факторы — гибриды торговца и биоробота, их сегментированные тела приспособлены и для подсчёта прибыли, и для переноски грузов.
— Чистый титан, 98% очистки, — булькал один из них, протягивая слиток, в котором, как в зеркале, отражалось изумлённое лицо покупателя. — Из левого крыла вашего же крейсера «Непокорный». Иронично, да?
Торговали всём, что нельзя было просто забрать: