— В замке его величества короля Силвера.
Я растерялась и отвлеклась от планов побега: что же, наконец-то сработала дружеская рекомендация Олафа? Спросила скептически:
— И наверняка сам его величество?
Страж вновь молча поклонился, и у меня перехватило дыхание — это было подтверждение. Ох, да не уплыть ли мне и впрямь во Фьянту и немедленно?!
Я осторожно подбирала слова:
— Ну так дайте мне побыстрее закончить мои дела и съездить домой переодеться! Вы же не хотите, чтобы я предстала перед королем в подобном виде?
Страж окинул меня взглядом. Показалось или нет, но в его глазах, столь же невыразительных, как и вся его внешность, мелькнула усмешка, когда он ответил:
— Думаю, его величеству неважен цвет и фасон вашего платья. Так что прошу…
Он посторонился, одной рукой продолжая удерживать мои картины, другой указывая направление к моему собственному экипажу. В просвете между расступившихся мужчин я увидела идущую к пристани группу людей, кажется, моряков. Вот оно, спасение! Но, прежде чем я открыла рот, чтобы позвать на помощь, страж перехватил мой взгляд и произнес тихо и убедительно:
— Мы же не хотим привлекать к себе лишнего внимания, правда?..
Отчего же не хотим, хотим, и еще как! Но прежде чем я опровергла это заявление, закричав во весь голос, он закончил вкрадчиво:
— …ваше сиятельство?
Глава 34
В которой король отсутствует
Король Силвер отсутствовал.
Поначалу я сочла это благоволением судьбы: есть время перевести дух, привыкнуть к резкой перемене положения, подготовиться к встрече… Однако на третий день уже чуть на стену не лезла от волнения и нетерпения — ведь сейчас бы уже все было сказано и решено! Может, еще и приговор приведен в исполнение…
Беспокойство усугублялось еще и тем, что я практически никого не видела: охрана за дверью и горничная (пожилая женщина, как будто совершенно не умеющая говорить), приносившая три раза в день еду и горячую воду, — вот все, кто составлял мне компанию в заключении. Хотя тюремной камерой эту комнату я могла бы назвать с очень большой натяжкой: широкая кровать с резными спинками полированного темного дерева и вышитым красно-черным балдахином, столик с гнутыми ножками и зеркалом, удобное кресло перед жарким камином; пол устлан пестрыми хазратскими коврами… Имелось даже окно, правда очень узкое и вдобавок забранное решеткой. Через него я смотрела на Королевские сады — витражные стекла расцвечивали их, превращая в заколдованный сад из старой сказки.
Чтобы отвлечься от беспокойного ожидания, я пыталась рисовать: благо, все «художественные причиндалы» и часть моих вещей доставили сюда от Грильды. Домохозяйке я отписала, что получила большой и очень выгодный заказ. Однако заказчик, человек с причудами, потребовал, чтобы я жила у него дома до окончания работы. За комнату я заплатила вперед, так что она может не волноваться; пришлю весточку при первой же возможности…
Рисование помогает мне отвлечься от всех проблем и забот. Обычно. Но сейчас я начинала и раз за разом бросала наброски незаконченными. Портрет, пейзаж, натюрморт, бытовая зарисовка — ничего не шло.
Я то и дело вспоминала слова Кароля о том, что все теперь над Силвером смеются. А ведь я никогда не рассматривала свой поступок с такой точки зрения: только с точки зрения моего отца (убьет и будет прав!) и самого Силвера (когда успокоится, еще и поблагодарит богов, что он не взял в жены такую малахольную девицу). О мнении же подданных и соседствующих монархов я по своему скудоумию — или малодушию? — не задумывалась совершенно. И потому заслужила все те неприятные и гневные речи, которые услышу от своего несостоявшегося жениха. И готова их смиренно выслушать.
Думала, что готова.
Глава 35
…и присутствует
Сегодня я поставила перед собой трудную, да что там — практически невыполнимую! — задачу нарисовать портрет моего стража без лица. Как его зовут, я до сих пор не знала, хотя тот заглядывал ко мне каждый день на короткое время — видимо, проверить, насколько надежно охраняют неудачную королевскую невесту. Попробуй-ка нарисовать то, чего попросту нет! Исчезнувшую тень; комнату, из которой только что вышли. Или лицо, черт которого ты совершенно не помнишь.
Я рисовала, стирала. Начинала снова, улавливая хорошо если одну линию — да, вот оно! — в час. Поэтому, когда натура сама наконец заглянула в мою комнату, обрадовалась несказанно:
— О, как хорошо, что вы зашли! Не будете ли вы столь любезны попозировать мне хотя бы часик?.. Тогда полчаса?.. Ну пожалуйста, пожалуйста, задержитесь хоть на несколько минут!