— Полковник, — застенчиво улыбаясь, рядом со мной возникла Линда в роскошном вечернем платье. — Вам нравится?
Платье из прозрачного алого шифона я обнаружил в лучшем магазине Гигаполиса на центральной авеню. Там этого добра было навалено целые кучи. Набил грузовой отсек ящиками с одеждой, обувью, бельём. И подарил Линде. Никогда не видел, чтобы женщина так радовалась барахлу.
— Классно, — улыбнулся я. — Тебе очень идёт. Настоящая леди. Ну-ка повернись. Да, прямо по тебе.
Глаза девушки вспыхнули невероятным счастьем. Она обвила меня руками за шею и по-детски ткнула в щёку влажными губами.
— Линда! — воскликнул Глен ей вслед с заметной ревностью в голосе. — Когда обедать будем?
— Сейчас, сейчас. Я уже почти всё приготовила.
— Приготовила она, — проворчал Глен. — В прошлый раз меня без десерта оставила.
— Ладно, слетаю в город, — сказал я, поднимаясь.
— Зачем? — удивился Буч. — Мы ж сейчас жрать будем, — он почесал густую поросль, торчащую сквозь кружева белой рубашки. — Для тебя никто подогревать не будет.
— Я быстро. У меня спички кончились.
— Спички, — закинув голову, Буч извергнул громовые раскаты хохота, вспугнув мирно клюющих просо жирных голубей. — Ну-ну. И пива прихвати. А то у меня закончилось.
— Да, и не забудь пушку взять, — предупредил Глен. — А то пристрелят тебя. И чего мы будем делать?
Я вышел на улицу, где в окружении шикарных ретро-автомобилей, смахивающих на крейсера, стоял мой авиамобиль. Из покосившегося кирпичного дома под двухскатной крышей раздавались громкие весёлые возгласы, звон бокалов.
— А это ты, наш дорогой полковник, — на двор вывалился толстяк в женской атласной пижаме нежно-кремового цвета.
Фиолетовый нос и опухшая физиономия в окружении свалявшихся сальных волос свидетельствовала, что он пьёт, не просыхая, уже несколько дней. Но ещё мог держаться на ногах.
— Дай я тебя поцелую, — размахивая початой бутылкой дорогущего коньяка «Хеннеси», он двинулся ко мне. — Чтоб мы без тебя делали.
От лобызаний я постарался уклониться, сел за штурвал и, шутливо отдав честь соседу, направился в центр.
Сверху город казался прежним. Те же проницаемые для солнечного света башни, уходящие шпилями в стратосферу, стеклянные бабочки и лабиринт туннелей, гладь каналов, куда солнце выплеснуло дорожку серебра. Только не было «сторожевых башен» и летающих машин. В воздушном пространстве над городом царил только я один, оправдывая своё прозвище лётчика-истребителя — «Король неба».
Издалека я услышал хлёсткий звук автоматных очередей и решил облететь опасное место. Но заметил, что толпа отморозков в кожаных куртках атакует единственную жертву, спрятавшуюся за поставленный боком автомобиль. И решил помочь.
Метров с двадцати промчавшись над бандой, я полоснул из пулемёта, который пристроил на авиамобиль. И с удовлетворением заметил, как один из парней рухнул на асфальт. Остальные угрожающе вскинув винтовки, подняли головы. Но я мгновенно взял штурвал на себя. Взмыл свечой вверх, оказавшись вне досягаемости выстрелов. Бандиты, узнав мой авиамобиль, кинулись к своим байкам, и через пару минут рёв моторов растаял вдалеке.
Я посадил авиамобиль, открыл фонарь кабины и тут же болезненно закашлялся. В нос ударило сладковатым запахом разложения и гари пожаров. По обеим сторонам широкого проспекта тянулись ряды бутиков с разбитыми витринами, и отделанные мрамором входы в офисы и банки. И везде, куда хватало глаз — неподвижно лежащие человеческие тела.
— Господи, Глебов, это ты?! Ты жив?!
Меньше всего на свете я хотел увидеть этого человека. Адам Бакстэр, командир отряда беспилотных систем. Мой главный соперник. В первую очередь благодаря ему мне пришлось уйти с базы. Но жалкий вид небритой физиономии Бакстэра и его драного костюма порадовал.
— Твою мать, если бы знал, не спасал бы, — я уселся за штурвал, и демонстративно положил на колени винтовку «тавор-коммандо».
— Глебов, подожди! — вскрикнул он. — Помоги! Ты один можешь.
— Скажи на милость, оказывается, я ещё кому-то нужен. Чего тебе, Бакстэр?
— Мы можем спасти город! Людей! Послушай, — запинаясь, начал он. — У нас есть план. Нам очень нужен лётчик. А ты ведь лучший, Глебов.
Он так унижался передо мной, что стало противно.
— Ладно, садись, — бросил я хмуро.
Авиамобиль взвился в воздух, и я повёл его до боли знакомым маршрутом: на авиабазу, которая располагалась на границе города.
— Слушай, Бакстэр, ты знаешь, почему люди потеряли сознание? — я решил прервать затянувшееся молчание.