Даже если забыть о том, что его получение для королевства – полная случайность (вот не пойди я в ту пирамиду – и что тогда?), то всего одно заклинание или молитва – что-то, убивающее упырей и побеждающее этот туман – свело бы всё на нет. Армия имперских фанатиков в этом случае была бы изрядно проморожена, но жива, а значит, сейчас, ближе к лету, она бы уже вполне могла занять столицу.
Ильфат нас отрезвил; показал, что до настоящей победы ещё далеко и что в войне нельзя опираться на случайности. Демоны? Нам нечего было им противопоставить. Я не знал их возможностей, пределов их силы; я вообще немного о них знал. Но что-то мне подсказывало, что их приход будет означать одно из двух.
Или моментальное поражение – или долгую, мучительную и истощающую войну на выживание, в которой пиррова победа – самый благоприятный для нас исход.
И теперь я думал о введении новых переменных в картину этой войны. Запад, где, за неприступными скалами, скрываются какие-то некроманты. Скрываются качественно – иначе с чего бы нам так мало известно о них? Мы даже не знаем названия народности, которая там проживает! Какого уровня их цивилизация? Может, они нас давно и прочно переплюнули? А может, наоборот – дикари, пусть даже поклоняющиеся одной с нами Богине?
Собственно, именно этот вопрос не давал мне спать. Мы уже отказались от союза с другими странами – в опасении, что те атакуют нас. А ведь велики были и шансы нормального союза с ними!.. По крайней мере, с частью. Но здесь все согласились, что лучше перестраховаться, чем потом жалеть откуда-нибудь с того света.
А некроманты?.. Виштар сказал, что они сильны. Что это означает?
Они могут оказаться сильными некромантами, но совершенно отсталыми во всём остальном. Будет ли нам от этого польза? Союз с очередными кочевниками... наверное, это не самый плохой вариант, но рассчитывать на таких друзей в войне против демонов не приходится.
Они могут оказаться примерно равными нам по силе. Это лучший вариант – тогда они явно проникнутся к нам большими симпатиями, чем к Ильфату, а угроза нападения демонов попросту не оставит им выбора: остаться в стороне в этой войне не получится ни у кого.
Они могут оказаться сильнее нас. И тогда... да, скорее всего, они помогут не допустить пришествия демонов в этот мир. Но что потом? Останутся ли они дружелюбными соседями – или решат, что пришла пора им выйти в открытый мир, а наши земли уже подготовлены для их прихода?
Наконец, самый непонятный вариант: что, если они настолько... эээ... прониклись смертью и некромантией, что их сознание вообще стало чем-то чуждым? Почему-то же они сидят там, за своими горами... что-то загнало их туда и отрезало от остальных стран. Без торговли, без каких-либо контактов...
Именно такие мысли и не давали мне уснуть. Чрезвычайно вымотавшись за ночь, я с трудом задремал только под утро – и в итоге был разбужен всего через каких-то два часа. Будил меня, конечно же, Тилль – кроме него, мало кто в замке решился бы прервать мой королевский сон.
- Беда, - сказал он, присев в моих покоях на стул, пока я лихорадочно соображал, куда слуги положили чистую одежду (её по какой-то причине не оказалось на привычном месте).
- Что такое? – наконец, я нашёл её и принялся одеваться.
- «Братья наши меньшие» доставили новое послание. Они уходят из Ильфата, вынужденно отступают. Но перед этим... короче, лучше прочти это сам.
Забавно, пронеслось у меня в голове, пока я спросонья пытался попасть ногой в нужную штанину. Кажется, до меня в этом мире не было выражения «братья наши меньшие» относительно животных. То ли он (в смысле, мир) ещё не дорос до такой философской и гуманистической концепции, то ли ему и не суждено было до неё дойти вообще – пошёл бы другим путём.
Но теперь, следом за мной, такое выражение стали употреблять и другие. Вначале – те, кто имел отношение к нашим шпионам; затем, после того, как фраза была пару раз ляпнута при слугах и прочих царедворцах – её стали употреблять и другие, те, кто не имел понятия о наших шпионах; просто применительно к животным.
Может, моё влияние на этот мир – выше, чем я думаю?..
...жаль, но это не приносило никакой пользы. Так что я оборвал мысли о ерунде и поспешил в свой рабочий кабинет.
Донесение (вместе с Талиной и Виштаром: остальные, очевидно, ещё спали или совершали привычные ежеутренние дела) было кратким.
«Ритуалы в центре столицы. Сенастьяр в гневе казнил треть дворца; сейчас готовится к последнему шагу. Чего – не знаем, но столицу прочёсывают. Если останемся здесь дальше – не вернёмся. Отступаем на вельговские позиции сегодня вечером, если не получим иного приказа».