Я с усмешкой подумал, что не самым глупым выходом было бы взять все эти запасы рахат-лукума и перепёлок под соусом из трюфелей, и поделиться от щедрот своих с народов. В конце концов, голод не может быть вечным. Умный правитель бы так и поступил – и народ оказался бы полностью на его стороне.
Но, очевидно, Сенастьяр был правителем сильным, могучим, влиятельным, хитрым и коварным – но не умным. Мысль о том, чтобы урезать свой собственный августейший рацион, приводила его в даже больший ужас, чем мысль о голодной смерти всего простого населения Ильфата.
Кроме того, видимо, их высокомерие слишком уж въелось в их натуру. Как они глядели сверху вниз на нас – могучие маги на выскочек, возомнивших себя чародеями – так же и Сенастьяр с его придворными смотрели на простой народ. Поделиться с ними, с этим сбродом? Нет уж! Он был готов скорее открыть по ним огонь из всех волшебных палочек.
- Возможно, - пожал плечами Тилль, когда мы обсуждали это, - на этом можно сыграть?
- В каком смысле? – цепко поглядел я на него.
- Не знаю, каким образом, - он пожал плечами, - думаю, магических средств много, но... Донести до простого народа Ильфата весть. Мол, сдавайтесь и поклонитесь Геневису, королю Гротлинга, победителю народов Вельговии и Санглата...
- Не забегай вперёд, Санглат ещё не разбит, - поморщился я.
- ...а также госпоже его, Богине Смерти, - закончил Тилль. – И вас ждёт сытость и спокойствие.
- Стравить господ и холопов?.. – задумался я. – Чёрт, какая жалость, что простой народ не умеет читать... листовки были бы так удобны в этом отношении...
- Могу сказать, что в Ильфате куда больше читающего населения, чем у нас, - заметил Тилль. – Магия – штука такая, что без чтения никуда, даже если речь идёт о прикладной и ремесленной магии.
Я почесал бороду.
- Нам нужно быстрее организовывать свои школы, - вздохнул я. – Образованное население – это огромный шаг к успеху!.. Война спутала все планы.
Конечно, теперь мы были куда ближе к победе, чем даже месяц назад, и угроза поражения не нависала над нами, однако сколько ещё могла продлиться война с хитрыми магами? Год, два? Если они уйдут в глухую защиту, но и нам при этом не дадут расслабиться – это может затянуться.
Помимо информации о голоде, шпионы принесли другие вести: Ильфат полностью расторг союз с Санглатом. Это не значило, что он сдался или снова переметнулся на нашу сторону; нет, просто они поняли, что эти фигуры можно снимать с доски.
Честно говоря, такая оценка меня радовала. Если даже наши враги, причём самые высокомерные и самоуверенные, считают, что Санглату конец – значит, наши шансы и правда весьма велики.
Кроме того, я уж не знаю, как, но шпионам удалось даже залезть во дворец и узнать подробности этого договора. Согласно последним переговорам с Санглатом – Ильфат пообещал продолжить войну с нами и заявил, что у него в запасе ещё много средств, чтобы «укоротить этих наглых выскочек».
Однако, любую помощь Санглату он предоставлять отказался – поскольку не видел в этом смысла. Провизии у них самих было меньше, чем нужно, а телепортироваться на наши земли Сенастьяр оказался – заявив, что опасается подцепить «эту заразу», очевидно, имея в виду Чёрный Туман.
Это тоже была хорошая весть – значит, пока средства от Чёрного Тумана они не нашли, даже если и смогут, теоретически, найти его в будущем.
Единственная услуга, которую Ильфат согласился оказать Санглату – это, в случае необходимости, эвакуировать на свои земли его императора с семьёй, а также ближайших приближённых и командование.
И, наконец, третьей вестью, принесённой разведчиками, было то, что в Вельговии тоже всё было не так просто. На территории разрушенного королевства начали появляться некие банды разбойников, вожаки которых провозглашали себя то «королевскими наследниками» и «принцами», то просто «графами» и «баронами»...
Я не знал, были ли среди них реальные дворяне, вставшие от безысходности на тропу войны, или же только мародёры и джентльмены удачи. Большой беды от них я не ждал, и даже думал, что при случае их можно будет завербовать к себе и приставить к нужному делу. К какому именно – я пока не знал, но, в конце концов, об этом у нас ещё было время поразмыслить.