- Тогда начинаем, - скомандовал я.
После лёгкой дискуссии мы решили, что лучше всего подойдут четыре вида животных: мышь, воробей (точнее, неизвестная мне до переселения в Гротлинг местная птичка, которую я про себя называл воробьём), бурундук и ящерица. Быстрые, ловкие... А главное – способные укрыться в любой щели.
Колтри завёл всех четверых внутрь печати и нарисовал каждому на лбу по символу. В центр круга он поставил тот самый светящийся кристалл. Тот сверкал так ярко, что я невольно залюбовался игрой света на его гранях.
- А теперь можно спокойно идти по своим делам, - неожиданно объявил маг. – Задача шпионов – не шевелиться и не выходить из этого круга три часа. Магия медленно впитается в вас, шаг за шагом, но вы не должны даже пальцем или волосом оказываться за пределами круга.
Все четверо медленно и не вполне уверенно кивнули. Кажется, горячие и активные подростки представляли себе магический ритуал... немного не так. Впрочем, и я сам видел его слегка иначе.
- Да, я предупреждал, что ритуал долгий и сложный, - кивнул Колтри на мой слегка разочарованный взгляд.
- Ещё вы говорили, магистр, что он дорогой, - заметил я. – Какой из его компонентов настолько дорог?
- Видите тот кристалл? – указал Колтри на сверкающий камень внутри круга.
- Конечно. Он так блестит, что его хочешь, не хочешь, а всё равно увидишь.
- Это бриллиант из вашей сокровищницы, Ваше Величество, - сообщил мне маг. – Чистейшей воды. И в конце ритуала он обратится в пыль.
У нас с Тиллем синхронно поднялись брови; подростки в круге тоже уставили на бриллиант завороженными глазами...
- Ладно, - махнул я рукой. – Это вполне разумная трата. Более чем.
В течение двух с половиной часов мне удавалось заниматься государственными делами, в основном – не имеющими отношения к войне. Забрасывать мирные нужды страны было бы критической ошибкой, ведь в этом случае мы, даже победив, получили бы голод и разруху.
Тилль в это же самое время дорабатывал свой шифр. Я посоветовал ему добавить туда простейших сигналов вроде «Срочно», «Важно», «Тревога» или «Нас раскрыли» - короче говоря, таких слов, которые не будет времени расшифровывать побуквенно.
Когда до отведённых магом трёх часов ещё оставалось минут двадцать, я не утерпел и направился в лабораторию. Когда я вошёл внутрь, моему взгляду открылась идиллическая картина: Колтри, сидящий за столом и мирно читающий какую-то книгу, потягивая подогретое вино из кубка – и четыре комка одежды в круге, под которыми чувствовалось какое-то шевеление.
- Превращение уже завершилось? – удивился я.
- А? – Колтри оторвался от книги. – Нет, Ваше Величество, ещё полчаса. Оно шло медленно всё это время, и до сих пор продолжает идти. Если прервать его раньше времени... Не стоит, короче.
Я заметил, что бриллиант в центре круга заметно потускнел и стал маленьким. Он казался леденцом, истаявшим в чьём-то рту. Ещё немного – и он исчезнет вовсе.
- Хорошо, - кивнул я. – Значит, будем ждать.
Отодвинув кресло, я тоже сел.
Спустя минут пять появился и Тилль, неся под мышкой несколько свитков. Развернув, он показал один мне – это был даже не шифр, это было нечто вроде доски Уиджи, с буквами и словами.
- Нужно передать это нашим шпионам там, - пояснил он. – Я решил, что так будет проще.
Глава 54 - Братья наши меньшие II
Оторвавшись от своей книги, Колтри с интересом поглядел на «доску Уиджи». Что до моего мнения – составлена она была грамотно, с учётом всех важнейших слов или словосочетаний... Ну а там время покажет, хватает ли этого.
- А ведь это доказательство при обыске, - заметил маг. – Если наших шпионов там подозревают...
- Какое доказательство? Чего?! – поразился я. – Кто мешает честным гражданам Ильфата завести у себя дома такую штуку?
- Но зачем?! – в свою очередь, удивились уже Колтри и Тилль.
Я хотел было сказать про разговор с мёртвыми посредством спиритических сеансов, но затем закрыл рот. Мертвецы в Ильфате – во всяком случае, живые мертвецы, призраки и прочая нежить – должны быть такой же табуированной темой, как у нас Клорас и его последователи.
Мы же воюем с ними! Так что устройство для связи с духами мёртвых будет ещё более явной уликой против шпиона, чем просто набор слов и букв на листе.
- А хоть бы и ни зачем, - буркнул я. – В чём обвинение? В том, что у них дома найден предмет непонятного назначения? А где доказательство?
- Какое доказательство? Зачем оно Сенастьяру? – мы с Тиллем явно говорили на разных языках. – Прикажет схватить и кинуть в пыточную – он не стесняется ей пользоваться направо и налево, в отличие от некоторых других королей.