Или, может, у него не было выбора? Когда он двинулся в путь – мы были уже на полпути сюда, и он видел, насколько победоносен наш поход. Если бы он остался – то почти гарантированно сгинул бы вместе со всем городом. А так у него и ушедших с ним были хоть какие-то шансы.
...которые они бездарно сливали в Ильфате, нарываясь на драку с ещё одним противником, который был – теперь уж точно! – сильнее их.
Перед тем, как моё войско покинуло Китран – через портал – я приказал переправить сюда сотню огненных элементалей и поджечь город. Всё, что мы не увезли – должно было сгореть.
Люди? Многие из выживших уже сами покинули город; нашлись, однако, и те, кто понимал, как ничтожны их шансы выжить на просторах опустошённой и разорённой страны. Они просились с нами.
Немного подумав, я решил предложить им выбор. Либо работа на меня на низших должностях (по сути, чуть урезанный вариант рабства) с возможностью продвижения, если хорошо себя покажут – либо же они уходят в иной мир, как и все прочие пленные.
Большинство выбрали второе. Я не знал, что ждёт их там, но родной мир Виштара, по крайней мере, не был поражён продовольственной пагубой. Если, конечно, Верховный Лич сказал мне правду и та действительно не переносилась через людей.
Мы вернулись в Растон, оставив за собой обугленные руины Китрана и всей прочей империи вместе с ним. Стояло начало мая, и нам предстояло разобраться с Ильфатом – противником, который, в отличие от самонадеянных фанатиков-имперцев, по-прежнему крепко стоял на ногах.
Глава 62 - Тревожные вести
Остатки армии императора Карнеола ненадолго пережили собственную столицу. Вести из Ильфата пришли всего через неделю после её окончательного разгрома и сообщили нам, в числе прочего, что армия разбита под корень, а редкие выжившие дезертировали и скрываются где-то на просторах страны.
Сам император, однако, был жив, так же как и его семья – жена, два сына – один взрослый, другой подросток – и маленькая дочь. Сенастьяр, будучи верным своему обещанию, действительно дал им «политическое убежище»... Вот только совсем не в том виде, в котором Карнеол это себе представлял.
Их попросту бросили в темницу и держали на хлебе и воде.
Наверное, я не был бы особо удивлён этому – всё-таки Карнеол вломился в Ильфат с оружием и собирался его атаковать, так что посадить вражеского правителя за решётку было вполне логично. Но... помимо прочего, один из наших «хвостатых» агентов сообщил о произошедшей буквально у него на глазах ссоре между двумя королями.
Он попытался довольно точно её передать – не дословно, но так, чтобы всё было понятно. Произошёл этот разговор там же, в темнице, когда Сенастьяр пришёл поглядеть, с какими «удобствами» разместили его «любезного венценосного брата».
Разумеется, Карнеол тут же кинулся на решётку с руганью и оскорблениями – но... судя по словам, возмущался он не факту собственного пленения, а чему-то ещё; чему-то, что он увидел здесь. Или именно из-за этой загадочной вещи он и решил пойти на Ильфат войной?
Потому что всё совпадало. Он кричал, что Сенастьяр – безумец и еретик. Называл его демонопоклонником. Затем кричал, что лучше бы он заключил союз с Гротлингом и пошёл войной на Ильфат в самом начале, потому что даже «эти проклятые некроманты» лучше того, что сейчас делают ильфатцы.
Сенастьяр отвечал – вежливо и терпеливо, с неизменной улыбочкой на лице – что Карнеол, конечно же, дурак, потому что не понимает, что в борьбе за власть и влияние все средства хороши, а то, что он сейчас делает, приведёт к величию.
И, конечно же, в светской беседе двух королей мои «коллеги» так ни к чему и не пришли. Фыркнув на все елейные слова Сенастьяра, Карнеол объявил голодовку, воскликнув, что не будет принимать ничего от человека, способного на «такое».
Что же, оставалось выяснить лишь самое главное – что это самое «такое» из себя представляет? Я надеялся, что шпионы рано или поздно дадут мне ответ на этот вопрос.
Впрочем... Даже собственные слова Карнеола навели меня на интересную мысль. Лучше заключить союз с нами, чем с ними?.. А ещё у него там семья – жена, дети...
- Нам нужно каким-то образом вытащить их всех из темницы в Ильфате, - заявил я в тот же день на военном совете. – Да и вообще из Ильфата.
- Санглатского государя? – слегка удивился кто-то из наименее дальновидных придворных.
- Да, именно его, - кивнул я. – Его карта бита, он нам совершенно не опасен. Кто он теперь? Король без королевства? Император без империи?