— Аура, Мар, возьмите, выпейте.
— Э? Вы слишком добры, владыка Момонга…
— Да, ведь своей магией я тоже могу сделать воды.
Видя, как Аура замахала руками, а Мар головой, Момонга улыбнулся:
— Это пара пустяков. Вы всегда хорошо мне служите, и это вам моя благодарность.
— Ах…
— Ух…
Покраснев, Аура и Мар робко взяли чашки.
— Спасибо вам, владыка Момонга!
— М-мне сам владыка Момонга налил воды!
А не перебарщивают ли они, став такими счастливыми? Аура больше не отказывалась — взяла чашку обеими руками и залпом выпила. Она проливала капли воды, которые стекали к горлу и исчезали ниже, у груди. Мар держал чашку тоже обеими руками, но глотки делал небольшие. Даже по тому, как они пили, была видна разница в их характере.
Наблюдая за ними, Момонга коснулся рукой шеи. Для него это чувствовалось так, будто там ещё осталась кожа. Но пока ещё он не чувствовал ни жажды, ни даже сонливости. У нежити нет таких ощущений, это очевидно, но когда вдруг обнаруживаешь, что больше не человек, то не можешь в это поверить, считая всё шуткой. Момонга продолжил себя ощупывать. Не было ни кожи, ни мускул, ни кровяных сосудов, ни нервов, ни органов… одни кости. Он это знал, но всё равно это казалось ему нереальным, он продолжал себя ощупывать. Осязание по сравнению с человеческим ослабло. Будто касаешься чего-то через ткань. С другой стороны, зрение и слух стали острее. Можно было подумать, что тело из самих костей быстро сломается, однако каждая кость была крепче стали. И несмотря на то, что он стал совсем не таким, как был в прошлом, у него было странное чувство удовлетворения и завершенности. Будто таким тело и должно быть. Возможно, именно поэтому он не запаниковал, когда тело превратилось в кости.
— Хотите ещё? — Момонга поднял бесконечную флягу и спросил.
— Ах… спасибо вам! Я уже напилась!
— Правда? А ты, Мар? Хочешь ещё пить?
— Э! Ну… ух… я… уже напился. Я уже больше не чувствую жажды.
Кивая в ответ, Момонга взял чашки и положил их назад в ящик предметов.
Аура вдруг прошептала:
— Я думала, владыка Момонга более устрашающ.
— Э? Правда? Если это так, тогда прямо сейчас…
— Сейчас лучше! Намного лучше!
— Тогда пусть так будет и дальше.
Слыша возбужденные ответы Ауры, Момонга немного удивился, у него даже не нашлось, чем ответить.
— Владыка Момонга, вы ведь добры не только с нами, правда ведь? — спросила Аура.
Момонга не знал, как ответить и просто похлопал Ауру по голове.
— Хе-хе-хе, — Аура была похожа на щенка, отыскавшего себе новую излюбленную игрушку, а на лице Мара появилась сильная зависть.
Внезапно послышался голос:
— Хм? Неужели я прибыла первой?
Хотя тон был зрелым, голос звучал довольно молодо. Из земли начала подниматься тень. Тень медленно превратилась в форму двери и оттуда вышла девушка.
На ней было чёрное вечернее платье. На вид — сделанное из нежной ткани. Низ был тяжелым и широким, а верх придавал ей стройности. На голове была кружевная ленточка, а на руках длинные такие же кружевные перчатки. У неё почти не оставалось открытых участков кожи. Прекрасные черты лица можно было описать лишь одним — «настоящая красавица». Поскольку серебряные волосы были завязаны ленточкой в один хвост, они не закрывали лицо. Глаза были тёмные, а взгляд милый и кокетливый.
На вид ей было около четырнадцати, или даже меньше, её детское личико сочетало в себе простое изящество и тонкость, истинная красота. Но грудь у неё была большой, она немного не сочеталась с её возрастом.
— …Мгновенные перемещения строго запрещены в Назарике, разве тебе не говорили не пользоваться самовольно «Порталом»? Шалти, ты что, не способна дойти до Арены на своих двоих?
Рядом с ухом Момонга услышал нетерпеливый голос. Таким ледяным тоном не просто укрощают щенков, голос был полон враждебности. Мар снова задрожал и быстро, маленькими шажками, отошёл от сестры. Однако полное изменение отношения Ауры удивило даже Момонгу.
Девушку, которая чтобы сюда прийти применила высшую магию перемещения, звали Шалти. Она даже не удосужилась глянуть на мрачное лицо Ауры, стоявшей рядом с Момонгой, вместо этого став прямо перед ним.
От её тела исходил интригующий аромат.
— …Воняет, — выругалась Аура. Ирония в её голосе гласила: «Видно, это запах нежити, ибо мясо сгнило».