— Два года, — тихо задыхаюсь я. — Два года ты не...
Я ахаю, когда его рука лениво скользит вокруг моей шеи, обхватывая мою челюсть и поворачивая моё лицо к своему.
— Всё, чего я хочу, — это ты, — густо рычит он.
Я вздрагиваю, когда его другая рука скользит по моей передней части, между грудями, по животу и ниже. Его сильная рука смело обхватывает мою голую киску, один палец тяжело проводит по моим губам, вызывая всхлип.
— Эта идеальная маленькая киска — всё, чего я хочу.
Его палец изгибается внутри меня, высасывая воздух из моих лёгких.
— Какой-нибудь другой чертов мужчина...
— Нет.
Я качаю головой, задыхаясь, когда он погружает второй палец в меня.
— Нет, — задыхаюсь я. — Я бежала от единственного мужчины, которого когда-либо...
Его рот врезается в мой, пожирая мои губы, когда он внезапно перекатывается в простынях. Я поскуливаю, когда его рот падает на мою шею, его пальцы вонзаются в меня, а большой палец кружит по моему клитору.
— Мне нужно спросить тебя ещё об одном.
Я киваю, задыхаясь, дрожа, когда его пальцы гладят то место прямо внутри.
— Ты Татьяна или ты Гарриет?
Его пальцы замирают. Моя губа закусывается между зубами, прежде чем я сглатываю.
— Татьяна Фэрист умерла чуть больше двух лет назад.
Мои глаза тянутся к его, встречаясь с его взглядом, когда слова слетают с моих губ.
— Меня зовут Гарриет.
— Приятно познакомиться, Гарриет, — грохочет он. — Я Кристоф. А сейчас я прижму твои колени к твоей груди, чтобы я мог, блядь, сожрать эту хорошенькую маленькую киску.
Мне удаётся пробормотать избитое «хорошо» прежде, чем он делает именно то, что обещал.
Затем я вообще не могу использовать слова.
Глава 39
КРИСТОФ
Я не выхожу из номера отеля ещё сорок восемь часов. Буквально. Я провожу два полных дня, заново знакомясь с каждым, блядь, квадратным дюймом её тела.
Два дня, чтобы узнать Гарриет Кимби.
Девушку с каштановыми волосами, которая теперь работает за барной стойкой и присматривает место, чтобы открыть собственное заведение в шикарном Камдене. Девушку, которая бегает и тренируется в спортзале почти каждый день. Которая занимается джиу-джитсу и кикбоксингом.
Девушку, которую мир немного закалил. Немного менее наивную. Девушку, которая построила свою собственную новую жизнь.
Но несмотря на все изменения, она каким-то образом стала для меня ещё более притягательной.
И несмотря на все изменения, она всё ещё определённо моя. И на этот раз я не позволю ей уйти.
Когда я наконец возвращаюсь в реальный мир, то отправляюсь собрать кое-какие её вещи из квартиры. Гарриет, конечно, хочет пойти со мной. Но я убеждаю её остаться и побаловать себя в отеле.
Она достаточно умна, чтобы понять настоящую причину, по которой я хочу запереть её за дверью номера отеля, с одним из моих людей — о котором она не знает — дежурящим в коридоре.
Михаил.
Но мы оба притворяемся, что это чтобы она могла принять ванну и поспать в своё удовольствие.
В её квартире в подвале Уондсворта я нахожу чемодан, о котором она мне рассказывала, наполовину упакованный с того дня, два дня назад, когда она выбежала из своего жилья. Я продолжаю с того места, где она остановилась, запихивая одежду и туалетные принадлежности.
Я задерживаюсь у её ящика с нижним бельём, усмехаясь. Он полон простых, скучных, совершенно лишённых сексуальности трусиков.
Мне нравится, что последние два года она носила трусики, не предназначенные для того, чтобы их видели. Или снимал кто-то другой.
Конечно, теперь это изменится. И я делаю пометку потратить чертово состояние, чтобы гарантировать, что отныне только шёлк и кружево будут касаться интимных мест её тела.
Я запихиваю несколько пар в чемодан, а затем моя усмешка становится шире, когда я вижу, что спрятано на дне ящика.
Толстый — хотя и не такой толстый, как я — реалистичная игрушечная имитация члена с кнопками контроля вибрации у основания. Рядом с ней — широкий кожаный ошейник с регулируемыми насечками.
Моя челюсть скрежещет, а член набухает. Она использует это в одиночестве, чтобы слегка душить себя, пока трахает себя этой игрушкой.
Я стону, заканчивая упаковывать её вещи, чтобы вернуться к ней и сделать именно это.
А затем внезапно я разворачиваюсь, выхватывая пистолет и наводя его на мужчин, которые только что вошли в квартиру позади меня. Мой пульс стучит, а глаза сужаются до смертоносных, жестоких щёлочек.