Я восстанавливаю равновесие и затем напрягаюсь, когда чувствую, как пистолет сильно упирается мне в спину.
— Пожалуйста, — задыхаюсь я. — Где...
— О, я не думаю, что её нужно связывать, вы так не считаете?
Меня охватывает абсолютный холод. Моя кровь сворачивается, и моё сердце падает на пол, когда я слышу её голос.
Это Яна.
Это женщина, которая скользнула, как лезвие, в сердце моего отца и там провернулась. Змея, которая вползла в наш мир и забрала его у меня, прежде чем напасть и на меня.
Женщина, которая использовала и Кристофа, и меня как пешек, играя нами, а затем стравив нас друг с другом, разлучив на два, блядь, года.
Вот кто послал этого мужчину забрать меня от Кристофа. И теперь я здесь, стою... где-то, прямо перед ней.
— Отпусти её.
— Мэм...
— Я сказала, развяжи её, ради всего святого, — резко бросает она.
Я напрягаюсь, когда чувствую, как лезвие проскальзывает между стяжкой и моим запястьем. Я понятия не имею, кто ещё в этой комнате. Может быть, только Яна, охранник и я. Или, возможно, небольшая армия безмолвных охранников с пистолетами, наставленными на меня.
Но это не имеет значения.
Когда мои руки свободны, я уже знаю, что пойду на неё. Армия или нет, я убью эту, блядь, женщину.
Лезвие перерезает. Рука дёргает с меня повязку. И я бросаюсь.
Яна смеётся, когда мужчина позади меня хватает меня за воротник футболки, резко оттаскивая назад. Но внезапно тренировка берёт верх.
Я могла как-то удерживать позицию в спарринге с Кристофом в те годы на острове. Но с тех пор я религиозно тренировалась джиу-джитсу и кикбоксингу.
Если хватаешь меня сзади, не жди, что ничего не случится.
Когда он оттаскивает меня назад, я толкаюсь в том же направлении, заставая его врасплох. Я сильно врезаюсь в него, локти жестоко откидываются назад, чтобы колоть в болевые точки на его рёбрах. Охранник стонет, морщась от боли, когда я сильно припечатываю его лодыжку, разворачиваюсь и вбиваю предплечье ему в горло.
Он булькает, хватая воздух, его лицо ярко-красное. Но он поднимает пистолет.
Я быстрее, и меня только что не ударили по дыхательному горлу.
Я хватаю его за запястье с пистолетом и разворачиваюсь к нему, удерживая ствол в стороне, одновременно вбивая локоть ему в солнечное сплетение. Я целюсь выше, и он кричит, когда мой локоть ломает ему нос.
Он также теряет хватку на пистолете.
Одним движением я вырываю оружие из его руки, толкаю его назад и разворачиваюсь, чтобы навести его на его окровавленное лицо.
Мой пульс тяжело стучит. Моя грудь вздымается, когда я вдыхаю воздух. Мои глаза мечутся, быстро осматривая шикарный, элегантный пентхаус.
А затем мой взгляд останавливается на ней.
И она улыбается.
Яна усмехается, медленно хлопая в ладоши и качая головой.
— Ну-ну, кто-то тренировался?
Мои глаза проскальзывают мимо неё, по огромной гостиной, которая ведёт к открытому балкону, окружённому прекрасными розовыми хризантемами. Здесь только мы. Нет армии охранников. Даже второго. Только я, охранник, которого я только что обезоружила, и женщина, которую я, вполне возможно, убью сегодня ночью.
И всё же она просто сияет, глядя на меня, медленно хлопая.
— Очень хорошо, — мурлычет она.
Её взгляд скользит мимо меня, к мужчине, на которого я наставляю пистолет.
— Можешь оставить нас.
Подожди, что?
— Мэм, я не могу оставить вас с...
— Я сказала оставь, — шипит она.
Мужчина смотрит на меня, сужая глаза и держась за свой разбитый нос. Его взгляд падает на пистолет.
— Я не думаю, что она планирует возвращать его тебе, идиот, — вздыхает Яна.
Охранник ещё раз сверкает на меня взглядом, поворачивается и выходит в ту самую дверь, через которую только что протолкнул меня.
Затем остаёмся только мы с Яной.
Я поворачиваюсь, мои глаза опасно сужаются, когда я поднимаю пистолет на неё.
Это ещё одна вещь, которую я оттачивала со времён острова. С тех пор, как я приехала в Лондон, я езжу на поезде на один из частных стрельбищ за городом так часто, как только могу.
Тогда на острове я была чертовски хорошим стрелком. Теперь я смертоносна.
Это первый раз, когда я наставляю пистолет на человека. И мне кажется, мне должно быть трудно это переварить.
Но нет. Совсем нет.
Яна улыбается.
— Я думаю, мы можем опустить его теперь, тебе так не кажется?