Я хочу закричать, но я все еще в шоке. Я хочу бороться, но я заморожена. Или, точнее, испепелена. Мое лицо пульсирует от жара, когда он несет меня сквозь темные деревья, пока не выходит на каменистый берег. Мои глаза смещаются влево, и сердце падает.
Я бежала без направления, безрассудно, чтобы уйти от него. И всё, чего я добилась, — это пробежать большой дугой. Та «свобода» берега сквозь деревья, которую я видела, была всего лишь той же самой береговой линией озера, на которой стоит дом, всего в двадцати метрах вниз по берегу.
Солнце уже опустилось за противоположный берег, и лес и озеро темнеют, становясь фиолетовыми от ночи. Воздух, кажется, прохладнее, даже несмотря на то, что жар все еще пульсирует под моей кожей.
Безмолвно, мой разум все еще онемел от поцелуя, мы движемся по камням берега обратно к дому. Я знаю, что должна бороться, но я словно полностью истощена и опустошена — из-за утра, поездки, из-за того, что меня заперли в комнате в незнакомом месте.
Из-за погони.
Из-за поимки.
Из-за прекрасного поцелуя, безымянного монстра в маске, который украл мой первый.
Он проносит меня через ту же дверь, через которую я пыталась бежать. Вверх по той же лестнице, с которой я скатилась. По коридору, на котором поскользнулась. И обратно в ту комнату, из которой я сбежала.
На этот раз я знаю, что выберусь не так легко.
Он усаживает меня на край кровати и отступает на фут от меня. Я вся дрожу, мое дыхание тяжелое и частое, щеки раскраснелись. Я поднимаю глаза к его глазам, гадая, что будет дальше.
Сначала он преследовал меня и поцеловал, теперь он прижал меня к кровати, возвышаясь надо мной...
— Спокойной ночи, Татьяна.
Он поворачивается и, не говоря больше ни слова, оставляет меня с отвисшей от шока челюстью, и выходит из комнаты. Дверь за ним твердо захлопывается, и щелчок замка добивает меня.
Что-то очень и очень неправильно.
Со всем этим, да. Но конкретно со мной. Потому что, когда он оставляет меня взаперти за дверью, вместо... любой жестокости, которую только что придумало мое буйное воображение, связанной с насилием, это не обязательно облегчение, которое я чувствую.
Это и не противоположность. Полагаю, есть некоторое утешение в моем собственном здравомыслии в том, что я не разочарована тем, что он не сорвал с меня одежду и не взял то, что хотел, не обращая внимания на мое собственное мнение на этот счет.
Но это где-то посередине.
Серая зона.
Место, где тьма вливается в свет и затемняет ясность добра и зла.
Хорошего и плохого.
Страха и возбуждения. Опасности и желания.
Здравомыслия и безумия.
Менее двенадцати часов назад я четко понимала, на какой стороне всех этих весов нахожусь. Но теперь?
Теперь, после этого поцелуя, я не уверена, что знаю хоть что-то о том, кто я есть.
Глава 6
ТАТЬЯНА
Секунды перетекают в минуты, а затем в часы. Сначала я расхаживаю по комнате, осторожно переступая через две разбитые лампы на полу. Я пробую дверь, но, как и раньше, она толстая и заперта наглухо. В ванной из белой плитки и черной металлической фурнитуры есть окно, но оно заперто так же, как и стеклянная стена напротив кровати, выходящая на озеро.
Это может быть красивая тюремная камера, но я определённо здесь пленница. И выхода нет.
Я пробираюсь обратно к кровати, садясь на ее край. Я прижимаю колени к груди, нервно закусывая губу, пульс стучит в ушах.
Что теперь будет?
Что будет дальше? С ним, со мной, со всем этим. В конце концов, не похоже, чтобы мужчина, чьего имени я даже не знаю, похитил меня из моей жизни, чтобы привезти в свой роскошный, но уединенный дом на озере исключительно для того, чтобы гонять меня по лесу и целовать.
Если только это не так.
Я тяжело сглатываю, дрожа, и крепче обхватываю колени. Та же самая кружащаяся серая смесь тьмы и света пропитывает меня. То же самое противопоставление жаркого желания и ужасающего страха. И все это время видения этих пронзительных ледяных голубых глаз, вонзающихся в меня, вызывают сжимающееся ощущение в моем нутре.
То, как он преследовал. То, как моя кровь чувствовалась восхитительным взрывным огнем в моих венах, когда я убегала — напуганная тем, что меня поймают, и в то же время ожидающая этого с затаенным дыханием. То, как его сильные пальцы схватили меня за шею и дернули, как игрушку. То, как он прижал меня к тому дереву, пригвоздил к нему и пожирал мои губы, словно они были его для наслаждения.
Словно я была его, чтобы завоевать.