Совершенно проснувшись, я качусь за ним, когда он тянет меня из комнаты, по коридору, а затем вниз по лестнице. Мы выходим через боковую дверь огромного раскидистого дома в туманную неподвижность утра на берегу озера.
Именно там я наконец вырываю свою руку из его хватки, сверля его взглядом, когда он поворачивается, чтобы посмотреть на меня.
— Какого хрена ты делаешь? — резко бросаю я. — Зачем ты вывел меня сюда?
Его глаза мерцают тьмой, которая одновременно пугает и ужасно возбуждает меня. Воздух замирает, когда он делает медленный, размеренный вдох, его челюсть скрипит, пока он замораживает меня этим холодным, красивым взглядом.
— Я хочу, чтобы ты бежала.
Блядь.
Что-то горячее пульсирует глубоко в моем нутре, заставляя меня дрожать, когда покалывающий жар излучается наружу. Я проглатываю румянец, закусывая нижнюю губу, стараясь не издавать ни звука и не трепетать под его взглядом.
— Прошу прощения? — шепчу я.
— Беги.
Я дрожу, воздух становится гуще, я качаю головой.
— Нет.
Глаза Кристофа сужаются.
— Нет, — снова задыхаюсь я. — Мои родители оба мертвы. Кто-то хочет моей смерти. А я пленница, которую против моей воли психопат держит на каком-то заброшенном озере.
Его, кажется, не смущает, что я называю его психопатом.
— И? — рычит он, пожимая плечами.
— И?
Он снова пожимает плечами. — Так беги — от всего этого.
Мои губы сжимаются.
— Потому что ты поймаешь меня.
— Ты уже признала поражение. — Его губы изгибаются. — Как жалко.
Ярость ревет внутри меня, воспламеняя огонь в моих венах.
— Пошел ты, — рычу я.
Он улыбается. Он, блять, улыбается, как красивый псих.
— Вот оно.
Мои губы изгибаются в усмешку.
— Вот что, мудак?
— Твое топливо. Используй его.
Я дрожу от того, как его глубокий, рокочущий и слегка хрипловатый голос дразнит мою кожу и проникает в уши.
— Ты монстр, ты гребаный...
Я задыхаюсь от слов и падаю назад, когда он нависает надо мной.
— У тебя нет ни малейшего чертового понятия, кто я, — бормочет он темно, все еще тонко улыбаясь.
Он наклоняется еще ближе, лишая меня способности дышать, или бежать, или кричать. Его рука поднимается, и его большой и указательный пальцы касаются моего подбородка и поднимают его, заставляя меня дрожать.
— Но смею предположить, в тебе достаточно ума, чтобы в глубине души понимать: когда я говорю тебе бежать… — его глаза темнеют от скрытого огня, — тебе действительно стоит бежать.
Мой звенящий пульс гудит в ушах. Моя кожа пульсирует, покалывая от жара.
— И? — хрипло шепчу я.
— И то же самое, что я сказал вчера. Если ты пройдешь за границу участка, ты свободна.
Я сглатываю.
— Это какая-то больная игра.
Он пожимает плечами, разводя руками.
— Это, или ты сидишь злая и кипишь в своей комнате, как в тюремной камере.
— Как долго?
Он не отвечает.
Я делаю медленный вдох.
— А если ты поймаешь меня? — хриплю я.
Его глаза вспыхивают, но он ничего не говорит.
— Три.
Мой пульс зашкаливает, сердце мгновенно учащается и подпрыгивает к горлу. Больной, извращенный восторг ползет по мне, скользя по коже, пока я быстро натягиваю кроссовки на босые ноги.
— Два.
Я разворачиваюсь от него и начинаю бежать.
Я врезаюсь в линию деревьев, бросаясь сквозь ветви, которые тянутся, чтобы зацепить и удержать меня. Я виляю в одну сторону, целясь между двух деревьев и проскальзывая между ними, прежде без предупреждения сменить направление.
Паника начинает взрываться во мне. Но с каждым шагом и с каждым задыхающимся, безумным вдохом эта паника начинает трансформироваться и меняться.
Она начинает превращаться во что-то другое. Что-то... волнующее.
Я слышу грохот того, как он бежит за мной по лесу — хруст его шагов, размеренный ритм его дыхания. Но он не так близко, как в прошлый раз, когда мы делали это.
Я становлюсь лучше.
У меня может быть шанс.
Я сворачиваю вправо, вонзая пятки своих новых кроссовок в грязь, прежде чем броситься быстрее, чем раньше. Моя кровь ревет, как дизель, в ушах, бурля и сжигая, бросая меня вперед. Я продираюсь сквозь подлесок и серый утренний туман, который вьется между черными деревьями. Я клянусь, что слышу, как его шаги отстают позади меня, и знание того, что я побеждаю, дает мне второй прилив энергии.
Безумно усмехаясь, моя кровь в огне, а кожа пульсирует от сырого, больного возбуждения, я лечу сквозь рощу деревьев. Я целюсь в то, что выглядит как просвет или поляна впереди, устремляясь вперед, в секундах от...