Я провожу пальцем по своему клитору, потирая пульсирующий бугорок медленными кругами, прежде чем скользнуть ниже. Я погружаю в себя один, а затем два пальца — потому что мне нужна толщина его пальца — глубоко внутрь. Я ласкаю себя так, как ласкал он, трахая себя пальцами быстрее и сильнее. Пока не начинаю с силой толкать бедра навстречу своей руке, вколачивая пальцы глубоко в свою киску.
Я кончаю, крича в подушку, думая только о татуированных пальцах и ледяных голубых глазах.
Второй ботинок падает только после того, как я принимаю душ. Когда я сижу на краю кровати, завернутая в полотенце, и вся тяжесть и безумие всего этого обрушивается на меня, как грузовик.
Что со мной не так?
Почему я такая?
Мои глаза закрываются, когда я падаю на кровать и накрываюсь одеялом, окутывая себя тьмой.
Я хочу ненавидеть то, что произошло со мной в лесу только что. Я хочу ненавидеть его за то, что он это сделал.
Но я не ненавижу и не могу.
Потому что мне это понравилось. Очень. Блядь. Сильно. Но это оставляет меня только с одним грызущим, ужасным вопросом, который жжет дыру в моей психике:
Что, черт возьми, со мной не так?
Глава 11
ТАТЬЯНА
Остаток дня я одна. В доме тихо, до такой степени, что я действительно задаюсь вопросом, не уехал ли он снова, на этот раз не предупредив.
В какой-то момент, все еще уставшая со вчерашнего дня и, честно говоря, от утренней погони и... других занятий, я дремлю. Когда я просыпаюсь сорок минут спустя, я вздрагиваю, обнаружив поднос с едой, поставленный в ногах кровати; сэндвич с беконом, салат, немного жареных овощей и — как ни странно мило, учитывая грубого дикого мужчину, который запер меня в комнате — шоколадное печенье.
В итоге я уничтожаю всё. Но я делаю всего один укус сэндвича, прежде чем действительно осознаю, что он принес это, пока я спала.
Беспомощная. Без сознания. Уязвимая.
Я дрожу. Но чувство быстро расцветает во что-то... горячее. Что-то волнующее. Я быстро отгоняю эти мысли, мое лицо пульсирует, когда я пытаюсь понять, как я никогда не осознавала, насколько я сломана, если подобное меня действительно возбуждает.
Он также принес одежду, понимаю я, после того как практически уничтожила обед. Она вся явно его. Но любое расширение моего текущего гардероба — двух разных футболок размера XL, пары шорт для сна и мешковатых спортивных штанов — это плюс.
Эта новая партия включает... еще футболки, толстовку, еще одни штаны и мужские боксеры, которые, честно говоря, должны выглядеть неприлично на нем. На мне они как большие шорты, когда я затягиваю шнурок как можно туже.
Но после этого — ничего. Ни стуков, ни движения в доме. Я пробую дверь, просто чтобы попробовать, но, очевидно, она все еще заперта.
Вместо этого я иду к книжным полкам вдоль боковой стены возле двери в ванную. Некоторые на русском, другие на немецком, и более чем несколько на том, что, я думаю, может быть финским, что интересно. Мой русский сносный, если я читаю медленно, но я продолжаю искать, пока не добираюсь до полки с книгами на английском. Из этого выбора я нахожу старый потрепанный экземпляр «Код да Винчи».
Я сворачиваюсь калачиком на кровати, открываю первую страницу и теряюсь в художественном вымысле. То есть, пока не проваливаюсь в очередную дремоту.
Я просыпаюсь час спустя ошеломленная и шокированная, обнаружив еще один поднос с едой, ожидающий меня. На улице темно, и на этот раз похоже, что на подносе ужин.
Мои брови хмурятся. Его способность заходить только тогда, когда я дремлю, необъяснима. Часть меня начинает задаваться вопросом, не усыпляет ли он меня газом или чем-то через вентиляцию. Но затем я понимаю, насколько это совершенно безумно, и оставляю эту мысль.
Я ужинаю, снова принимаю душ и мою волосы, а затем забираюсь обратно в кровать с книгой. Я добираюсь почти до кульминации, прежде чем мои глаза начинают слипаться.
— Снова усыпляешь меня газом? — вслух бормочу я сонно, ни к кому не обращаясь. Затем я отключаюсь.
Мои легкие горят. Я делаю хриплый, изможденный вдох, моя голень болит от удара о пень двадцать секунд назад. Но я бегу сильнее, быстрее. Я кручусь, врезаясь плечом в заросли подлеска и чуть не врезавшись в огромное дерево с другой стороны. Я уклоняюсь влево, снова втягивая горячий глоток воздуха, прежде чем устремиться в новом направлении.