— Да, но мы оба знаем, какие секреты ты...
— И поэтому, — рычу я размеренным тоном. — Я прошу тебя в последний раз прекратить эту линию мыслей. Сейчас.
Он продолжает смотреть на меня не моргая ещё несколько секунд. Затем вздыхает, откидывается на спинку дивана и поднимает свой бокал.
— Мои извинения. Я просто волнуюсь, что ты ввязываешься в дела, которые тебе не по зубам.
— Ты, как никто другой, должен знать, что тебе не нужно волноваться об этом, Принц.
Он криво улыбается, отпивая глоток.
— Слушай, то, что я делал в прошлом, осталось в прошлом, Оливер. Как и то, что делал ты, например, украл жену Рэнсома.
Я вздыхаю.
— Но тот факт, что ты видел... что ты видел той ночью много лет назад, не означает, что я участвую в каком-то тайном плане похитить наследницу престола Балагула и держать её в моём грёбаном доме.
Он пожимает плечами, кивая.
— Нет, ты прав. Это чистая правда, Кристоф.
Он вздыхает.
— Пожалуй, не означает.
— Спасибо.
— Однако кружевные белые шёлковые жемчужные стринги под твоим диваном вызывают более чем несколько вопросов на эту тему.
Блядь.
— Если только у тебя не появилось каких-то интересных новых хобби?
Он выдает мне свою самую ехидную, довольную ухмылку. Словно это был сокрушительный удар, после которого я должен просто сдаться и выложить ему всё как на духу.
Нет уж.
— Могу же я принимать гостей, Оливер, — говорю я тонко.
Он вздыхает, качая головой, понимая, что я не собираюсь давать ему то, что он хочет.
— В самом деле. Конечно, можешь.
Он допивает остатки скотча, затем поднимает на меня глаза.
— Она сейчас здесь?
— Мы говорим о моей гостье или о Татьяне Фэрист?
Он криво улыбается.
— О любой из них.
Мои глаза сужаются.
— Моя гостья действительно всё ещё здесь.
— Тогда я, пожалуй, уйду.
Я ничего не говорю, одним глотком допивая остатки скотча и вставая вместе с ним. На улице, на полпути между домом и его вертолётом, мы задерживаемся, и он поворачивается ко мне, нахмурившись.
— Дело правда только в том, что я волнуюсь за тебя, Крис.
Я хлопаю его по плечу.
— Со мной всё нормально, Оливер.
— Я навёл справки о человеке, который управляет этим Синдикатом Призрак, о котором шепчутся. И он не...
— Сделай мне одолжение, — говорю я тонко. — И перестань наводить о нём справки.
Он кивает, глядя на меня тем же взглядом, каким он смотрел на меня много лет назад в разгромленном туалете для мужчин в отеле «Mandarin Oriental» в Гайд-парке.
— Я не ты, Крис, — рычит он. — Но у меня есть ресурсы. Если тебе когда-нибудь что-нибудь понадобится...
— Я ценю это.
Он кивает, вздыхая и глядя на ночное небо.
— Я всё ещё скучаю по нему.
Мой взгляд поднимается, следуя за его к звёздам.
— Я тоже.
— Мы молоды, Кристоф.
Он поворачивается ко мне, кладя руку мне на плечо.
— Я бы предпочёл не потерять ещё одного хорошего друга так рано.
— Что ж, перестать воровать их жён было бы хорошим началом, Принц.
Он смеётся. Смеюсь и я.
Это приятно.
Я пожимаю руку моему старому другу и жду, пока его вертолёт не исчезнет в ночном небе.
Я игнорирую покалывание в глубине черепа. Оно жужжит с тех самых пор, как я узнал, что даже такой человек, как Оливер, который, помимо рыночных инвестиций, не имеет абсолютно никакого отношения к миру Братвы, Михаилу и Синдикату Призрак и таким монстрам, как я, знает о ситуации с Балагулой и Татьяной.
Я снова смотрю в небо. Оно ясное, но я знаю, что надвигается буря.
Война.
Расплата.
Я знаю, что не смогу удерживать наш маленький извращённый фантастический побег вечно. Будут задаваться вопросы. Найдутся люди, которые не перестанут переворачивать камни и не перестанут охотиться.
Но есть охотники, а есть я.
Если им нужна расплата и ответы на эти вопросы?
Пусть придут и найдут их на дне той же ямы, куда я их закопаю.
Я поворачиваюсь и возвращаюсь в дом.
Обратно к ней.
Обратно ко всему, чего я на самом деле теперь хочу.
Глава 24
ТАТЬЯНА
Моя кожа покалывает, когда я лениво провожу рукой по его прессу, щекой прижимаясь к его груди. Мы оба ещё влажные от пота и слегка задыхаемся после погони.
И очень жёсткого секса, который случился после, когда он наконец поймал меня.
Рука Кристофа скользит вниз, сжимая мою голую задницу, притягивая меня ближе к себе, когда мы сидим у внутренней стены лодочного сарая. Мы смотрим, как вода лижет лодку, пришвартованную к внутреннему пирсу. Солнце медленно садится сквозь открытую дверь лодочного сарая, окутывая нас оранжевым сиянием.