Я не умру так.
Я поворачиваюсь налево и бросаюсь вперёд, будто собираюсь бежать. Но одним плавным движением, как раз когда он делает попытку броситься за мной, я разворачиваюсь — трюк, который я проделывала с Кристофом в десятках погонь. Я кружусь и прыгаю направо, вместо этого.
Это немного, но внезапно у меня появляется шанс на борьбу.
— Маленькая сучка! — Ревёт мужчина, бросаясь за мной.
Но я едва могу слышать его, когда врываюсь в деревья. Всё, что я слышу, — это треск и хруст веток. Ужасающий, пропитанный адреналином рёв моего пульса. Моё рваное, тяжелое дыхание, когда я несусь сломя голову сквозь деревья.
Он преследует меня. Но он не Кристоф. Он не я, и он не знает этот остров так, как знаю его я. Я резко поворачиваю налево, бросаясь к определённому месту. Это ловушка, которую я пыталась устроить Кристофу раньше, но с ним она всегда проваливалась, потому что он знает это место лучше меня.
Я ставлю на то, что мужчина, преследующий меня, — нет. Фактически, я буквально ставлю на это свою жизнь.
— Беги-беги, маленькая сучка!
Рычащие слова, гремящие сквозь жуткий, тёмный лес, заставляют меня ахнуть; страх сжимает горло.
— Убегай, Татьяна, — зловеще хихикает он. — Я достану тебя. И когда достану, я использую твои хорошенькие слёзы как смазку.
Эта ужасная инстинктивная реакция — плакать или кричать — вонзает свои когти глубоко в меня. Я задыхаюсь от рыдания, бросаясь сквозь тьму. Но я продолжаю идти. Я продолжаю бежать.
Я должна продолжать бежать.
А секундой позже, как только я вижу знакомый пень, я просто прыгаю на инстинктах. По памяти.
Это ловушка.
В один из моментов наших игр охотника-жертвы с Кристофом в этом лесу я нашла небольшой ручей, который прорезает часть острова. Он не большой, но в определённом месте он глубоко прорезает холмистый подъём в деревьях, создавая своего рода внезапную траншею.
Вот через что я прыгаю, слыша ужасающий звук тела, врезающегося в деревья прямо позади меня.
— Выходи поиграть, маленькая пизд...
Я слышу скрежет ног, скользящих в пустоту. Я слышу сдавленный хрип, а затем отвратительно влажный булькающий звук.
И внезапно лес замолкает.
Я прекращаю бежать. Мои уши звенят, мышцы дрожат. Горло — как наждачная бумага, когда я останавливаюсь, поворачиваясь, чтобы впиться взглядом в темноту.
Мой пульс стучит молотом в груди.
Медленно я возвращаюсь туда, откуда прибежала, обратно к внезапной траншее. Слегка и внезапно сдавленный булькающий звук заставляет моё сердце подпрыгнуть к горлу. Но затем он затихает. Моё лицо пепельного цвета, когда я подхожу к краю и заглядываю внутрь.
О блядь.
Он мёртв. Или скоро будет. Мужчина в маске, который только что гнался за мной с ножом, поскользнулся на краю траншеи и приземлился, скрючившись, у дальней стороны, с тем самым ножом, воткнутым в горло по рукоятку.
Мои глаза вылезают из орбит, цвет уходит с лица.
Крови много. Очень много крови. Вспышка чего-то поражает меня, но я отряхиваюсь, концентрируясь и приказывая себе дышать.
Всё кончено. Я в безопасности.
Я в безопасности.
Я сглатываю, стоя с полным намерением бежать обратно в дом и запереться в одной из спален, пока Кристоф не вернётся.
Как вдруг тишина леса разрушается.
Звуком рингтона.
Мой взгляд падает в траншею. Рядом с теперь явно мёртвым нападавшим в сосновых иглах лежит мобильный телефон. Голубоватое свечение экрана отбрасывает жуткие тени на лицо мёртвого мужчины, пока рингтон гремит в ночи.
Медленно я поворачиваюсь и спускаюсь в овраг.
Мои руки трясутся от адреналина и страха, когда я тянусь к звонящему телефону. Я даже не знаю, какого чёрта я делаю или каков мой план. Но у меня нет времени слишком долго размышлять об этом, прежде чем я нажимаю кнопку ответа и подношу телефон к уху.
— Завершено?
Ощущение, будто нож вонзился мне в живот и проворачивается, впивается в меня. Холодная дрожь ползёт вверх по моей спине, делая моё лицо бледным, когда тошнота клокочет в моём желудке.
Голос на другом конце — Яны, моей мачехи.
— Алло? — резко бросает она. — Я сказала, завершено?
Даже не думая, я бурчу так низко, как только могу. Яна слышно выдыхает.
— Хорошо, — бормочет она с почти восторгом в голосе. — Хорошо. Кристоф в Берлине, но я разберусь с ним сама. Он научится быть послушным.
Моё сердце стучит в груди, пульсируя, как масло, по венам.
— К чёрту его попытку забрать ее себе. Держать её там, соблазнять её, я уверена, чтобы прибрать к своим рукам то, что принадлежит мне.