Я качаю головой.
— Ого.
— То-то же. А теперь... — Она достаёт несколько ключей из сумки. — Посмотрим помещение?
Внутри пусто и пыльно. Но я вижу потенциал. Камилла вздыхает, улыбаясь и кружась в баре.
— Итак, потребуются некоторые строительные и отделочные работы, чтобы привести его в соответствие с районом. Сейчас это модный район, и цены будут только расти. Что подводит меня к менее приятной теме — цене...
Она кривится.
— Владельцы собственности считают, что она немного занижена. И они хотят повысить запрашиваемую цену к концу месяца, если не получат серьёзного предложения.
Я морщусь. Цена уже безумная для этого места. Но... это моё будущее, теперь.
Гарриет Кимби — моё новое имя. У меня теперь тёмно-каштановые волосы, и Лондон — мой новый дом. И, оказывается, я обожаю работать в барах. Я люблю энергию и хаос. Я люблю создавать для людей впечатления, чтобы они хорошо проводили время.
И я чертовски хороша в этом.
Нет ни единого шанса, что я могла бы позволить себе это место на то, что я зарабатываю в «Скарлет Хог». Но, поскольку я сужаю варианты, я только что ликвидировала мой последний запасной план.
Часы.
Было трудно просто сидеть на них. Но одиннадцать наручных часов легко спрятать. Чемодан, полный наличных, или раздутый банковский счёт — нет. А он был бы раздутым.
Я оценила часы два года назад, когда только прибыла в Лондон. Каждая пара оценивается не менее девяноста тысяч фунтов. Но корона драгоценностей — это супер редкий Patek Philippe из нержавеющей стали, который чуть не довёл моего оценщика до сердечного приступа.
Потому что он стоит четыре миллиона фунтов.
И по состоянию на пять дней назад, через различные теневые каналы и подпольные круги, которые знал мой несколько сомнительный оценщик, они и другие десять часов были проданы.
За наличные. Пять с половиной миллионов фунтов наличными, если быть точным. Пять с половиной миллионов фунтов, скрытно лежащие в депозитной ячейке в банке.
Да, я украла из дома Кристофа, когда убежала.
Нет, мне наплевать.
— Итак, я не хочу вас пугать. Но если это помещение вам действительно откликается, я бы приняла решение в ближайшее время. Пока они не подняли цену.
Я киваю, оглядываясь вокруг и видя здесь своё будущее.
— Я буду знать наверняка к концу следующей недели.
Камилла сияет.
— Замечательно. Теперь мне нужно показать вам винный погреб, потому что он идёт в придачу к собственности, и от некоторых из этих бутылок и вин у вас просто отвиснет челюсть.
Позже, когда мои ноги гудят от целого дня ходьбы, я плетусь вниз по лестнице в свою квартирку в подвале. Мне действительно стоило бы пойти на пробежку или что-то вроде того, или, может быть, потренироваться или спарринговаться в спортзале. Но я измотана, а завтра у меня двойная смена в «Скарлет Хог».
Я быстро принимаю душ и делаю бутерброд с арахисовым маслом и джемом в своей тесной маленькой кухне на ужин. Но это моя тесная маленькая кухня. Это мой паршивый бутерброд с арахисовым маслом и джемом.
Эта жизнь — моя. Не его. Не чья-то, чтобы с ней возиться или играть. Не чья-то, чтобы играть в соблазнительные ментальные игры.
Гарриет Кимби не принадлежит никому, кроме себя.
Измотанная, я забираюсь в кровать. Я делаю то, что делаю всегда — читаю несколько страниц книги, откладываю её в сторону и говорю себе, что я свободна.
Я говорю себе, что я пережила это и пережила его.
Затем я закрываю глаза и притворяюсь, что сейчас усну без снов. Я притворяюсь, что я не собираюсь провести всю ночь, убегая от дикого и прекрасного монстра, охотящегося за мной по лесу. Я притворяюсь, что не проснусь хотя бы раз, мокрая от пота и желания, всё ещё пульсирующая от грязных, греховных способов, которыми он только что заставил меня извиваться и задыхаться во сне.
Но каждую ночь я знаю.
Это просто ложь.
Потому что я не пережила это. Я не пережила его.
Я никогда не буду свободна от своего демона.
Глава 31
ГАРРИЕТ
— Оу, ещё одну?
Я смеюсь, и впервые за долгое время это настоящий, искренний смех.
Два бокала вина и маргарита, которые я выпила за последние два часа, возможно, имеют к этому некоторое отношение. Но, эй, я не против.
Я усмехаюсь, качая головой и руками перед Моникой, Челлой и Терезой из группы.
— Я бы с удовольствием, правда, но три — мой абсолютный предел! — хихикаю я.