Когда она встретила меня, она только подпитывала этого монстра.
Когда она убежала, он вырвался из своей клетки. И теперь он снова учуял её запах.
Свет мой, зеркальце, скажи, кто на свете всех милее… Я найду тебя, моя прекрасная Фэрист.
И на этот раз я проглочу её, блядь, целиком.
Я отворачиваюсь от стекла, устремляясь из темноты своего номера обратно в чернильную черноту ночи.
Пришло время забрать то, что было отнято у меня.
Глава 34
ГАРРИЕТ
Я не могу дышать.
Когда я захлопываю за собой дверь своей квартиры, я опускаюсь на неё, задыхаясь. Комната кружится, чёрные точки плывут перед глазами. Я падаю на пол, прижимая колени к груди, пока горячая дрожь пробегает по спине.
Он нашёл меня.
Два года пряток. Два года запутывания следов и отправки ложных следов по всему миру, чтобы сбить его со следа. Два года переделывания себя и восстановления жизни, которую у меня отнимали дважды.
Первый раз — когда он забрал меня.
Второй раз — когда с моих глаз спали розовые очки, и я увидела его таким, какой он есть.
Тем, кем ты думала он был.
Потому что впервые за два тяжёлых, злых года во мне шевелится проблеск чего-то близкого к сомнению. Увидеть его снова лицом к лицу...
Это потрясло меня. И это сильно ударило по основанию моей твёрдой веры в то, что я была для него всего лишь пешкой в игре за империю моей семьи.
Сегодня вечером, впервые за два года, я посмотрела в глаза мужчине, который когда-то украл меня, а затем украл моё сердце. Я глубоко заглянула в эти ужасающие и красивые, призрачно смертоносные, ледяные голубые глаза, и я не увидела там самодовольства или злобы, которые я представляла себе все два года.
Я просто увидела боль. Я увидела по-настоящему реальную, жестокую, разбитую боль. И это сокрушает каждую веру, за которую я цеплялась, как за спасательный круг, последние два года.
Конечно, у меня были тёмные моменты глубокой ночью, когда я задавалась вопросом, было ли хоть что-то из этого правдой. Конечно, я сомневалась в самом побеге и попадала в спираль сомнений, действительно ли его целью с самого начала была империя, а не я.
Но после побега уйти в эту кроличью нору до конца могло бы убить меня. И кроме того, каждый клочок информации, который я кропотливо собирала последние два года, указывает на то, что Яна говорила правду.
До сегодняшнего вечера, когда весь карточный домик начал трястись.
Я делаю рваный вдох, вытирая тыльной стороной ладони глаза, и поднимаюсь на ноги. Я шатаюсь в маленькую спальню и перевожу взгляд на стену.
Если бы кто-то это увидел, он бы подумал, что я безумна. Я думаю, что, возможно, я безумна. Но мне это было нужно.
Вся стена спальни покрыта компьютерными распечатками, картами и газетными вырезками, с явно безумными кусочками оранжевой нити, соединяющими одно с другим. На первый взгляд это похоже на бредни сумасшедшего, пытающегося доказать, что лунные люди тайно правят миром, или другого безумия вроде того, что птицы как вид — это правительственный заговор.
Но моя «стена безумия», как я сама её называю, — это не теории заговора.
Это охота.
Медленно я выскальзываю из юбки и топа и натягиваю тренировочные штаны и футболку. Мои глаза снова скользят к стене безумия.
В одном углу у меня есть всё, что я собрала о Яне. Вырезки о ней с гала-мероприятий, которые, как известно, посещают многочисленные главы семей Братвы. Распечатка поста в блоге парня, который действительно пытается следить за внутренней политикой преступных семей, почти как сериал о настоящих преступлениях.
Фотографии с её свадьбы с моим отцом.
Другой раздел стены содержит информацию о совете моей семьи. А ещё один содержит кучу информации об империи и семье Цаваковых — о Борисе и его наследнике Мише, который сейчас на третьем курсе престижной Академии Оксфорд-Хиллз. Сам Борис, судя по всему, — личность на редкость мерзкая, и досье на него собрано просто огромное. А вот на Кристофа нет абсолютно ничего.
Другие группы на стене посвящены другим семьям Братвы и любым связям, которые они могут иметь с Яной как главой Балагула. А затем, в центре...
Величайшая тайна из всех: Синдикат Призрак и совершенно невидимый Михаил Аракас.
Он — центральная точка всего этого — Кристофа, Яны, захвата трона моей семьи. Заговора с целью убить меня. И всё же, название организации трудно подобрать более подходящее, потому что Михаил — призрак.